Призрачная дорога

– Нецензурная брань… И где они только слова такие выискали, бабьи… Лицемеры, упыри, хотите заткнуть мне рот своим ебучим полиэтиленом?!

Кисонька, дочь, Цыпочка и плотник притихли. Богиня наконец-то перестала полоскать сердце печника, но кран так и не выключила. Вода продолжает течь.

– Значит, маленькие читатели этого не увидят?

– Не увидят, – подтвердила Кисонька.

– Тогда я позволю себе метафору. – Я расправил плечи и громко произнёс: – Хуй вам! Идите на хуй! В смысле, не вы, – уточнил я. – А эти все пусть идут.

Я встал из-за стола.

– Идите на хуй, я вас не боюсь.

– Тебя обвинят в возбуждении.

– В возбуждении чего?

– В возбуждении вообще, в возбуждении ненависти и вражды, а заодно и в перевозбуждении.

– А ещё тебя в обвинят в разжигании.

– Какое, на хуй, разжигание? Я ничего не разжигаю!

– Ох милый, как бы тебя благочестивые читатели не отпиздили, – сказала Кисонька, подперев щёку рукой на манер деревенской простушки.

Я бесстрашно продолжил:

– Кто я: таракан с писькой или гражданин Российской Федерации?! Ступайте на хуй, старые бляди! От вас несёт аптекой и могилой.

Последние слова прозвучали патетически.

Во мне много нерастраченной поэтичности.

Дочь захлопала, Цыпочка смотрела с восторгом.

Что-то я разволновался. Натуральный приступ отчаяния. Жизнерадостные эскапады висельника. Впрочем, все мы висельники в этом мире. Весь наш земной путь – это попытка выжить, которая однажды неизбежно терпит неудачу.

А если серьёзно, то прошу прощения. Никого не хотел обидеть. Психанул, бывает.

Сами понимаете, не каждый день лишаешь жизни и даришь её обратно.

После всего этого просто необходимо снять стресс.

Я же, блять, писатель, мне, блять, нужен смысл.

– С каких это пор сквернословие считается смыслом?

Не знаю, кто подал эту реплику. Тем более вслух я ничего не сказал. Да и какая разница, в тот момент я был один против всех.

– Сквернословие – это бой, который я даю ханжеству и старью!

– Малыш, ты ещё не знаешь, какую фамилию мы придумали для Снежаны.

Плотника так и распирало.

– Нам всем очень понравилось сочинение Цыпочки, и мы подали ей пару идей.

– И она, в отличие от некоторых, приняла их с благодарностью, – назидательно сказала Кисонька.

– И какую же вы придумали фамилию для Снежаны? – спросил я.

– Койко-Место! – едва скрывая восторг, сказала Цыпочка.

– В этой фамилии есть и намёк на украинские корни Снежаны, и тонкая горечь по поводу её кратковременного опыта в сфере интимных услуг, и акцент на обретении новой родины и собственного места в жизни, – обосновал плотник.

Кисонька смотрела на него благосклонно.

– Ай да разбор! – я вытаращил глаза. – Ты просто мастер подтекста!

Плотник скромно опустил ресницы. Цыпочка тоже смотрела на него с интересом.