Два сына для сурового папы

— Но… как? — смотрит на меня уже без тени злости и злобы.

— Мне тебе объяснить, откуда берутся дети? — не скрываю сарказм.

Мак бросает на меня многозначительный взгляд и замолкает. Он продолжает смотреть на фотографии детей.

— Рад, что вы все прояснили, — Давид садится на стол. — Предлагаю перейти к делу, — поочередно смотрит на каждого из нас. — Надеюсь, никто не против? — произносит с ухмылкой.

— Не против, — отвечаю.

— Я тоже за, — отзывается Мак.

— Вот и отлично, — злорадно улыбается Дава. — Покажем Ахматову жару!

Брат отталкивается от стола, разворачивается, убирает все лишнее с него. Из сейфа достает папку, раскладывает ее содержимое на моем рабочем столе.

План здания, план участка, маршруты движения, расположение камер. Отдельно показывает слабые точки и слепые зоны. Не замечаем, как с головой погружаемся в разработку плана.

Нам нужно проникнуть в дом к Ахметову, достать документы и лишь после этого можно будет подключать правоохранительные органы. Каждый из нас уверен, что на место приедут “прикормленные” парни. Они принципиально ничего не найдут.

Но нам нужен факт вызова. Дальше действовать будем сами.

Стук в дверь отвлекает от тщательной проработки плана.

— Кто? — рявкаю. Я же просит не отвлекать!

— Это я, — в кабинет заглядывает Ярослава. — Извини, что побеспокоила, — произносит робко.

— Что-то случилось? — всматриваюсь в любимую. Мне не нравится выражение ее лица.

— Да, — кивает и начинает плакать. Кусает губы, пытаясь сдержать рыдания, но не получается. Горе оказывается сильнее.

— Говори! — отхожу от стола, направляюсь к любимой. Смотрю на нее, сердце не на месте.

Малышка моя, не молчи!

— Мне звонил Степан, — голос Аси крайне тих, приходится напрягать слух, чтобы расслышать.

Кто такой Степан я не знаю, но догадываюсь. Внутри просыпается ярость. Силой воли глушу ее.

Плевать! Ублюдок был в ее жизни в то время, когда в ней не было меня. Теперь он не приблизится к Асе! Не подпущу!

— Что он хотел? — подхожу к любимой, бережно приподнимаю подбородок заставляя посмотреть мне в глаза.

— Вика у них, — произносит на выдохе.

— ЧТО?! — громкий рык Давида отражается от стен.

Глава 40

Глава 40

Яся

Мне ещё никогда прежде не было так страшно. В голове крутятся самые разные мысли, среди них нет ни одной не то, что хорошей, даже хоть немного обнадёживающий.

Степан объяснялся предельно понятно. Если я к утру не являюсь к Ахметову, то Вику убьют."

"Ужас сковывает каждую мою мышцу, ноги не держат. Дышать тяжело.

Она моя младшая сестрёнка. Единственная, кто остался у меня из прошлой жизни. Единственная, кто всегда и абсолютно во всем поддерживает меня.

Не могу допустить, чтобы с Викой что-то случилось! Но и сыновей своих бросить тоже не могу.