Два сына для сурового папы

— Как он нашел тебя? — Давид припечатывает меня к стене. — Откуда этот скотина вообще про тебя узнал?! — сердце покрывается толстым слоем инея. Исходящая от мужчины ярость настолько сильна, что я начинаю дрожать.

— Мы жили вместе, — лепечу еле слышно.

— ЧТО?! — стены кабинета сотрясаются от гневного рыка Давида. Он вне себя от бешенства.

Расхаживает по кабинету, покрывает проклятиями всех подряд. Он не контролирует свою ярость. Она так и вырывается из него, бурлящим потоком стремится наружу.

Мощный удар кулака об стену. Еще. И ещё. Я подпрыгиваю на месте, кусаю до крови губы. От страха забываю собственное имя.

Немею.

— Ааа! — кричит Давид без устали долбя в стену. — Сука! — очередной удар. — Аааа!

Воздух вокруг нас пульсирует. Напряжение на пределе. Один уже сдетонировал, сейчас взорвет и других.

Обстановка такая, что хуже не придумаешь.

— Как так вышло, что твой бывший в курсе, где находится Вика?! — напирает на меня.

— Не знаю, — всхлипываю. Я очень сильно переживаю за сестру. Мне страшно и горько. Я ещё… Ноги не держат.

— Брат! Оставь ее! — Марат закрывает меня своей мощной спиной. — Она ни в чем не виновата! — стоит стеной, не позволяет Давиду даже мельком на меня взглянуть.

Хватаюсь за рубашку Марата, сжимаю ее в кулаках, прислоняюсь ближе. Он единственный, благодаря кому я ещё в сознании.

Прячу свое лицо у него между лопаток, изнутри вся сжимаюсь в комок.

— Она должна была уехать с моими парнями! — обращается уже к Марату. — Я до них дозвониться не могу! — снова глухой удар. — Не могу!! — Брат, прекрати орать, — рядом со мной раздается спокойный голос Марата. Он наполнен силой и властью.

Слушаю уверенную речь Марата и понимаю, что снова могу сделать вдох. Капкан, в который попало моё сердце, медленно разжимается.

— Нечего было увозить девчонку, — голос Марата вибрирует от эмоций. Он в гневе. Но его гнев холодный, жёсткий. Торковский подходит к делу с холодной головой. — Я предупреждал.

— Ее нельзя было оставлять здесь! — Давид рычит. Психует. Эмоции кроют.

— Потому что ты себя не можешь держать в руках, когда она рядом? — парирует Марат.

Напряжение в комнате переходит все мыслимые и немыслимые грани. Ещё немного и, кажется, будет мощнейший взрыв.

— Я знаю куда они отправят девчонку, — с дивана на нас троих смотрит незнакомый мужчина.

От его взгляда мурашки по коже. Он мне кажется гораздо опаснее, чем Давид. И где только таких находят?

— Остыньте. Вы оба, — переводит внимание с одного Торковского на другого и обратно. — Дело делать надо, а не орать.

Жёсткий. Резкий. К такому лучше не приближаться без острой на то необходимости. Опасный хищник, который схватит и растерзает не глядя. Иметь подобного врага не стоит от слова совсем.