Слезы черной вдовы

А если и сон, то он до того прекрасен, что пусть уж никогда не кончается! Там, впереди, за плечом отца, Светлана видела в солнечном яблоневом саду девчонку семнадцати лет в белом платье, которая со смехом вприпрыжку бежала за Сержем. Светлана ясно, словно это было вчера, вспомнила тот день: фройляйн Зойдель заперла ее в комнате, велев читать Евангелие от Матфея, а Серж, снаружи сломав засов на окне, помог ей выбраться.

И Светлана бежала, подбадриваемая его «Скорее, скорее!». Она видела и чувствовала то прошлое, будто наяву, будто снова оказалась там. Свежая прохлада охватывала ее все больше, Светлане было легко, словно она - былинка, летящая по ветру.

Она мчалась вперед и не волновалась, что пути назад может просто не найти.

Да и к чему возвращаться, если позади нет ничего, кроме боли и страха? Если никто не ждет позади.

Надя открыла глаза, едва сестра отошла от ее постели. И похвалила себя, что так вовремя притворилась спящей - не то пришлось бы отвечать ей. А Надя не желала разговаривать, сестра этого совершенно не заслужила! Она лишь притворяется, что любит ее… перед Алёной, должно быть. Бог знает, зачем ей это нужно - Светлану никогда не поймешь.

Постель казалась жесткой и неудобной, Надя поерзала, пытаясь устроиться, и вдруг поняла, что не дает ей уснуть:

- Алёна, ты не могла бы переворачивать страницы потише! - Всеми силами она старалась не показать, как зла на горничную. - Ты меня разубедила, ужасно шумишь!

- Простите, барышня.

- Простите… - передразнила Надя, с усилием взбивая подушку. - Ты меня уже разбудила - теперь до утра не глаз не сомкну по твоей милости. И вообще - уходи к себе!

Та замешкалась, будто не зная, как поступить:

- Барыня велели при вас сидеть до утра… но, раз вам лучше, то я пойду.

- Да, мне совсем хорошо! - Надя нервно дернулась, снова переворачиваясь на другой бок. - Уходи! И дверь за собою закрой.

Горничная моментально - не прошло и полминуты - потушила свет, подхватила свои пожитки и убралась. Она даже виду не попыталась сделать, будто ее беспокоит здоровье Нади.

«Небось и ждала только, когда я ее прогоню. И шумела для этого специально. - От обиды Надя с головой накрылась одеялом, подобрала колени к груди и затихла, жалея сама себя. - И книжки еще читает… тоже мне грамотная.

Лучше б делом занялась! Теперь точно не усну из-за нее».

Впрочем, через пять минут Надя уже спала вполне крепко.

А еще через час она очнулась - от холода, который через тонкое летнее одеяло подбирался к голым ногам. И сразу села на кровати, дыша через раз и прислушиваясь к каждому звуку. Но в ее спальне стояла тишина, и за дверью - ни звука. Будто весь дом вымер. Только сердце Нади билось слишком громко и часто, но она не могла понять, что ее испугало. Ей ведь даже сны в эту ночь не снились.