Слезы черной вдовы

Оба сыщик были выходцами из мещанского сословия, хоть сколько-нибудь знатных родственников не имели, но Кошкина всегда поражало, с какой легкостью и невесть откуда взявшейся светскостью его помощник обращается с аристократами. Особенно с дамами. Сам Кошкин так не умел - его доля это отчеты, документы, скучное сопоставление фактов. С допросами равных себе он еще справлялся - даже неплохо справлялся, чего уж там - но когда приходилось общаться с господами… все мысли Кошкина были только о том, достаточно ли начищены его ботинки, и хорошо ли отутюжены брюки…

Кошкин чуть приободрился, лишь когда девушка улыбнулась и ему:

- Я Надежда Шелихова… - совсем неуверенно продолжила она, - меня не учили представляться самой, простите… я сестра графини Раскатовой, хозяйки дома.

- Надежда Дмитриевна, стало быть? - Девятов приблизился к ней еще на шаг и с легким поклоном предложил сесть на стоящую подле скамейку, - весьма рад знакомству. Мы со Степаном Егоровичем можем вам чем-то помочь?

- Скорее это я могу вам помочь, - неожиданно заявила девица. - Я знаю, зачем Павел Владимирович приехал в Горки.

Голос ее по-прежнему был несмелым, но теперь в нем проскользнули какие-то отчаянные нотки. Словно девушки приняла решение и намеревалась во что бы то ни стало выполнить задуманное.

Кошкин же с Девятовым, заинтригованные поворотом дела, молча ждали продолжения.

- И зачем же? - не дождавшись, хмуро спросил Кошкин.

Барышня поджала губы, набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:

- Я сама написала графу и попросила приехать. Я хотела помирить его со Светланой, у них не очень хорошие отношения, и я подумала, что, если он приедет, и они поговорят, то непременно помирятся. Я же знаю, что они все еще любят друг друга…

Все это барышня произнесла на одном дыхании, почти скороговоркой и опустив в землю глаза.

- Вы так хорошо знали графа Раскатова, чтобы судить о его чувствах? - настороженно уточнил Кошкин.

- Нет. По-правде сказать, я его почти совсем не знала… мы виделись лишь пару раз, когда меня отпускали на каникулы из Смольного…

- Так вы окончили Смольный институт благородных девиц? - уточнил Кошкин, насторожившись еще больше.

- Да! То есть, не совсем… - глаза барышни снова забегали, - вам не понять… это ужасное место. Семь лет, что я там провела, показались мне вечностью, адом. Меня отдали туда после смерти нашего со Светланой батюшки, и каждый раз, когда мне удавалось увидеть сестру, я умоляла ее забрать меня. Но она никогда этого не понимала: удивлялась, что я так и не обзавелась подругами, и утверждала, что Смольный это чудесное место.