Слезы черной вдовы

Вот только с компотом-то ее не очень хорошо…

- Может, тогда водочки? - Сваха застенчиво улыбнулась, позволяя себя угостить. - Это мы мигом организуем! Дуняша!…

Матушка никогда вслух не говорила о том, что хотела бы видеть сына женатым. Но вздохи, с которым смотрела она маленьких детей, вскользь оброненные фразы и прочие незначительные детали заставляли Кошкина думать, что милости Платона Алексеевича матушка обрадуется куда больше него самого.

Но мать приняла это странно.

- А ты хоть мельком видел-то эту сиротку, Стёпушка, хоть на картинке? - озабоченно спросила та, когда Кошкин впервые сообщил ей о намерении жениться. И, получив отрицательный ответ, добавила еще более странно: - Ну, может, конечно, и впрямь хорошая девица… тебе отказаться-то хоть можно еще?

Однако со временем, пока ждали сваху, матушка успела свыкнуться и теперь все мысли ее были о знакомстве с будущей невесткой.

Водочка была подана, и дамы только-только успели «чокнуться», когда колокольчик у входной двери зазвенел, обрывая разговор на полуслове.

- Это кто же в такой-то час?… - заволновалась матушка и с укором посмотрела на сына.

Действительно, для Кошкиных самым обычным делом было, что даже в те редкие дни, когда сына удавалось вырвать для семейного обеда, в дверь могли вот так бесцеремонно позвонить люди в форменной одежде и увезти его еще до подачи горячего блюда…

И матушкино предчувствие ее не подвело - через минуту в столовую ввалился Девятов.

Бормоча слова извинения, Кошкин принялся выбираться из-за стола.

Матушка была мрачна - она ненавидела Девятова уже за то, что он всегда похищал ее сына и, разумеется, не на минуту. А Матрена Власьевна, успев опрокинуть в себя рюмку водки, теперь довольно поморщилась и занята была только тем, что пыталась подцепить с блюда кусочек селедки, щедро присыпанный зеленью.

Кошкин силился по лицу и жестам Девятова разгадать: тот примчался, потому что Боровского задержали? Или потому что Боровской сбежал?… В любом случае, что-то определенно случилось - просто так бы его с семейного ужина не выдернули.

- Ну? Что? - едва прикрыв за собою дверь в столовую, набросился Кошкин с вопросами. - Нашли Боровского?

- Нашли! - с воодушевлением кивнул Девятов. - Немножко неживого, правда, но нашли. В общем, дожевывай скорее, Степан Егорыч, и в Горки едем.

Это действительно был Леонид Боровской, сомневаться не приходилось: личность подтвердил Рейнер, который нашел тело и который теперь стоял поблизости, угрюмый и задумчивый. Молодой человек был убит выстрелом в грудь, а потом тело попытались укрыть, сбросив в воду. Причем подошли к задаче весьма серьезно - к ногам Боровского была привязана веревка с оборванным краем, вероятно, к ней крепили камень, чтобы тело не всплыло.