Слезы черной вдовы

Но почему в доме Раскатовой?… Нельзя было вчера покидать Горки, как чувствовал он! Ежели она не убийца, а жертва, виноват в ее смерти будет только Кошкин…

- Стёп, женись на ней, а?

- Чего?… - погруженный в свои мысли, он не сразу понял вопрос Вари.

- На Дашеньке. Я б ее сестрицей называла, платья бы свои подарила. Она ведь там не выживет. Генеральша эта… да она ведь хуже, чем Кабаниха у Островского!

Кошкин не ответил - просто не знал, что сказать, а матушка мягко, но вполне однозначно велела:

- Помолчала б ты, Варюша. Братец твой и сам разберется.

По лицу матушки, однако, невозможно было понять, что она обо всем этом думает - хотя Кошкин, жадно вглядываясь в ее глаза, и пытался. Как ему вести себя с этой невестой? Стоит ли искать следующей встречи? Он бы прямо спросил у матери, но пока что ему мешало присутствие Девятова.

Не помня себя, не разбирая дороги, Надя бежала, путаясь в юбках, но желая оказаться как можно дальше от этого дома, где не видела ничего, кроме горя и слез. Но ей ведь и податься некуда - во всем огромном мире у Нади не было ни единого угла, который он могла назвать своим. Раньше хоть озеро было, а теперь… Не выдержав, Надя ухватилась рукой за ствол ближайшего дерева, прижалась лбом к шершавой коре и, совсем обессилив, разрыдалась.

- Надин?! Что с вами? Что-то стряслось?…

Разумеется, это был Рейнер. Краем глаза Надя отметила, как он положил что-то в карман и бросился к ней. Он точно преследует ее! Стоило бы пожаловаться сестре… если б это имело хоть какой-то смысл. Светлана только отмахнется как обычно и скажет, что она все выдумывает.

Но эта мысль лишь мельком посетила Надю, как и сожаление, что ей вечно недостает сдержанности и умения держать лицо. Наде и в голову не пришло утереть слезы при появлении Рейнера, напротив, она как будто рада была возможности выговориться:

- Это ужасно, Григорий Романович! Моя сестра… она точно сошла с ума, теперь уж я в этом не сомневаюсь! - Каждое слово Надя выкрикивала гневно, сквозь слезы - она и впрямь ненавидела сейчас Светлану. - Я, представьте себе, находилась в своих комнатах, когда услышала за стенкой выстрел! Да не один, а два или три… у меня даже штукатурка осыпалась, и картина покачнулась! А за стеной находится спальня Светланы - разумеется, я тотчас бросилась туда… что же еще мне было делать?! А там… а там…

Надя и не знала, как на словах передать всю ту мерзость, что она там увидела. Да и надо ли? Рейнер им совершенно посторонний, чужой, и незачем ему знать столь отвратительные подробности о ее сестре.

А увидела Надя следующее: в спальне, прямо в дверях, стояла Светлана, крепко сжимая в руке револьвер - тот еще дымился. Сестра дрожала, словно от холода, зажимала себе рот и сама до смерти была напугана тем, что натворила.