Слово авторитета

Мои друзья лопнут от зависти, когда тебя увидят. Какие у тебя планы на сегодня?

Инна приподнялась. Красиво очерченная грудь, чуть колыхнувшись, выскользнула из-под легкого одеяла. Такую картинку можно было запросто назвать «Проснувшаяся Венера».

— Собственно, никаких, — пожала она плечами, — Кирсан Андреевич сказал, чтобы я немного отдохнула. — Она хитровато скосила взгляд на Захара, словно хотела подсмотреть, как он отнесется к упоминанию о художнике. И, не отыскав на его лице изменений, продолжала с большим воодушевлением:

— Работы в агентстве тоже никакой не предвидится.

Хотя, конечно, нужно туда сходить. Но, честно говоря, я устала от всех этих пустых разговоров. Кто с кем спит, кто сколько заработал, кто какие контракты заключил. Все это так пошло!

— Тогда у меня к тебе есть предложение. — Захар потянулся за рубашкой.

— Какое? — заинтересовалась Инна.

— Я тебе предлагаю остаться у меня.

— Ты что, делаешь мне предложение? — Брови девушки удивленно вспорхнули.

Захар выглядел слегка смущенным:

— А тебе не нравится такой подход к делу?

— Не то чтобы не нравится, но как-то все неожиданно.

Ни объяснений в любви, ни букета алых роз. Каждая из девушек представляет себе все это как-то иначе, романтичнее, что ли, а в жизни получается такая банальщина. А должен быть праздник, — капризно сморщила она носик.

— Тогда считай это генеральной репетицией. Инна выглядела аппетитно.

Лакомый кусочек, который непременно хотелось попробовать на зубок. Одеяло сползло с бедра, обнажив мраморную кожу.

Еще минуту лицезрения прелестей — и можно задержаться надолго. Инна, казалось, уловила настроение Захара, одеяло, скомкавшись, упало с постели.

Получилось почти случайно. Захар готов был поверить в это, если бы не лукавая улыбка — девушка звала его к себе.

— Нет! Нет! Нет! Хоть я и сексуальный маньяк… но не до такой же степени! Мне нужно идти на работу… Я могу элементарно опоздать.

— Фи! — Инна деланно обиделась. — Какой же ты все-таки противный!

Захар посмотрел на часы:

— Ох, я уже опаздываю. Кажется, не успею даже выпить чашки кофе. Ну да ладно, взбодрюсь позже. Инна поднялась, невинно раздвинув колени.

— Неужели ты не хочешь сказать мне на прощание несколько ласковых слов?

Захар торопливо застегивал рукава рубашки.

— Очень хочу, — мерил Захар глазами девушку, — честно говоря, я бы сказал даже не пару слов, а выступил бы с целой речью. Но ты же знаешь, я опаздываю.

За это время Захар успел немного узнать Инну, она становилась особенно приставучей в тот момент, когда он торопился. Причем, чтобы добиться своего, она использовала едва ли не все запрещенные методы. Сейчас, обнаженная, с торчащей грудью и возбужденными сосками, она была неотразима.