Слово авторитета

И полным ходом уже шла нешуточная закулисная борьба, кому же следует отстаивать его интересы. Уже более дюжины элитных адвокатов предложили свои услуги вору, и Хану только осталось осуществить свой выбор.

— Интересная деталь, ведь эта модель в Москве большая редкость, и человек, который ею владеет, не только понимает толк в оружии, но и обладает немалыми связями в оружейном мире.

Усольцев сел напротив. Яркая лампа освещала лицо вора — немного усталое, подернутое на скулах мелкими дряблыми морщинами. Свет выдавал его возраст, в ресторане он выглядел значительно свежее.

Едва заметно дернулся правый уголок рта.

— А какое отношение это может иметь ко мне?

— В общем-то, действительно никакого, — неожиданно охотно согласился Усольцев, — если бы не одна деталь… на затворе и на патронах отпечатки твоих пальцев.

— Ах, вот ты о чем. — Кожа на лице Хана натянулась в доброжелательную улыбку. Ильсур не был лишен обаяния. — Ты же знаешь, майор, каждый мужчина в глубине души всего лишь мальчишка. Как увидит хорошую игрушку, так начинает непременно играть с ней в ковбоя. Да убрал бы ты, гражданин начальник, эту лампу, а то у меня уже глаза слезятся! — чуть раздраженно произнес Хан.

Усольцев слегка повернул настольную лампу.

— Такой интерес может обойтись тебе несколькими годами тюрьмы.

— Гражданин начальник, ты меня сроком не пугай, я ведь не малолетка.

Всякое повидал, отсижу, выйду.

— Хорошо, три года для тебя не срок, — согласился Усольцев. Его взгляд остановился на ладонях Хана. На безымянном пальце правой руки сверкал перстень с огромным бриллиантом. Такие камни Усольцеву приходилось видеть только в Алмазном фонде под пуленепробиваемым стеклом, да еще при усиленной сигнализации.

A здесь просто так глядишь, и душа радуется. Можно даже попросить разрешения дотронуться до уникальной вещицы, и наверняка вор не откажет в подобной любезности. У Хана никакого почтения к бриллианту — от скуки он крутит свой перстень, небрежно постукивает им по столу и совсем не задумывается о том, что носит на пальце целое состояние. Если его продать где-нибудь в Европе, а деньги положить в банк, то можно будет наслаждаться жизнью обеспеченного рантье. И ведь расхаживает с таким сокровищем по улицам, и ни у кого даже желания не возникает отнять его у владельца, хотя к нему полагается целое отделение автоматчиков.  — Как у вас говорят, это всего лишь экскурсия… А пожизненное заключение где-нибудь на острове Огненный тебя устраивает?

Лицевой нерв дрогнул, выдав некоторое беспокойство:

— Пургу гонишь, гражданин начальник, не на чем меня прижать.

— Не на чем, говоришь, а налет на вохровцев с двумя трупами разве не твоих рук дело? Да еще оттуда исчезло несколько ящиков с оружием.