Слово авторитета

Другой, Проклов, по притонам шастает, и все ему пятнадцатилетних девочек подавай!

Эстет, твою мать! Как будто бы у половозрелых баб все по-другому устроено.

Когда он хату переступит, то его бродяги сразу к «Параше Ивановне» определят.

Она — женщина понимающая, приласкает его, как положено, обогреет. Не любят бродяги, когда половозрелый хмырь малолетних девочек мучает. — На скулах Хана некрасиво и зловеще заиграли желваки. — Допрос ему устроят с пристрастием, а он на тебя сошлется, дескать, Хана я знаю. И вообще, мы с ним по жизни в корешах ходим. Не добавят тебе авторитета такие слова.

Все сказанное было не просто угрозой и не бравадой опера, отважившегося пойти ва-банк. Это был точно рассчитанный ход, который должен был принести Усольцеву удачу. Причем, в случае отказа Хана, он нисколько не сомневался в том, что поступает правильно, отправляя на пожизненное заключение человека, заведомо невиновного.

— Мне плевать, что ты там думаешь, — зло процедил Хан.

— Уф! — устало проговорил майор, утирая тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину. Затем он снял часы и положил их перед собой. — Даю тебе последний шанс… Шестьдесят секунд.

Если за это время ты мне не назовешь человека, который может быть причастным к этому делу, тогда я буду считать, что я его уже нашел. Время твое пошло… десять секунд… двадцать пять… сорок…

На пятьдесят третьей секунде Ильсур Ханов заговорил:

— В это дело подвязаны очень серьезные люди. Мне бы хотелось, чтобы мои слова не ушли дальше этого кабинета. Иначе я не согласен. На острове Огненный хоть какая-то жизнь есть. А так вообще никакой не будет.

— Я редко кому даю слово, но если это происходит, то я его не нарушаю.

— Ладно, я тебе верю.

Хан вновь надел перстень, посмотрел на свет и, старательно подбирая слова, продолжил:

— Когда брали охрану на Текстильщиков, меня действительно в Москве не было. Решил отдохнуть, не все же время мне стрелки разводить. Приезжаю в Москву вечером, сразу направился в «Майами-боулинг». Ну, думаю, американской кухни перекушу, в бильярд поиграю. Отдохнуть решил по-человечески от этой экзотики. А то там целыми днями винище жрал, а тут хоть шары покатаю. Едва зашел, а ко мне Закир подваливает. Дело, говорит, есть.

Отошли мы в сторонку, а он меня спрашивает, нет ли У меня покупателей на снайперские «стволы». Я удивился, но виду не подал. Раньше он этим делом не промышлял. Влез на чужую территорию, а за это тоже могут спросить строго. Локтями-то чего двигать? Ты подойди к людям, объяснись, может быть, в пай войдешь. А так одним штрафом не отделаешься. — Хан голоса не повышал, но было видно, что он негодует. — Я спрашиваю, сколько «стволов»? Думал, дело идет о двух-трех. Решил, пускай покормился, на девочек деньги потратит.