Слово авторитета

При желании можно заняться даже нехитрой физкультурой, например, отжаться от пола или поприседать. В конце концов, несколько дней можно посидеть и в одиночке, отдохнуть от многошумной братвы и обязанностей смотрящего по камере. Немного покопаться в себе и просто побыть наедине с собственными мыслями. Главное, чтобы одиночество не затянулось. Матвей знал немало примеров, когда из одиночки возвращались с тараканами в котелке. И это те, кто всегда был в ладах с собственной головой. А что говорить о тех, чья психика сильно расшаталась. А может, они только того и добиваются, чтобы он наконец вольтанулся? Не дождетесь, господа красноперые, мы еще повоюем.

На крохотном столике лежал «Новый завет». В одиночной камере эта книга пользовалась необыкновенной популярностью. Листы засалены и по углам затерты до дыр. Но отношение к ней оставалось бережное — ни одного вырванного листочка.

Похоже, что все десять божьих заповедей в этой каменной клетке ценились.

Неожиданно отворилась амбразура, и в проеме показалась усатая физиономия надзирателя. Странным было то, что сейчас время было не обеденное, и Таракан, обычно не склонный к разговорам, вдруг заговорил:

— К тебе гости… Чтобы не шалил! А то выйдет себе дороже.

Амбразура шумно закрылась, и следом раздался скрип отворяемой двери. В проеме показался крепкий мужчина лет сорока. По-хозяйски шагнул в камеру и, указав вскочившему Матвею место на нарах, повернулся к надзирателю:

— Откроешь минут через пятнадцать, у меня к вашему разговор недлинный.

— Если что случится, я здесь за дверью стоять буду, — заверил Таракан и, не дожидаясь ответа, прикрыл дверь.

Гость чувствовал себя очень уверенно, словно половину жизни провел в одиночной камере.

— Меня зовут Сан Саныч. Можешь меня так и называть, я тебе не гражданин начальник. В таком ведомстве, откуда я пришел, чинопочитание не в чести. Хотя дисциплина у нас построже, да и порядка, пожалуй, побольше будет.

— Вы откуда, из ФСБ? — с интересом посмотрел на гостя Матвей.

— Я вижу, что ты проницательный. Значит, не случайно в одиночку заперли. Хочу тебя сразу предупредить, твоя судьба не такая мрачная, как может показаться на первый взгляд. И все зависит от того, как сложится наш разговор.

— Вербовать, что ли, будете? — скривился Тихоня.

— Наслышан… Значит, это ты замочил трех человек?

— И за что, разрешите полюбопытствовать?

— Скажем так, они много от меня хотели. А мне это очень пришлось не по душе.

Сан Саныч должным образом оценил дипломатию Тихони и, скупо улыбнувшись, произнес:

— Никогда не думал, что в одиночке могут сидеть такие тонкие натуры.

— Вопросы еще будут… Сан Саныч?

— А зря ты на меня обижаешься. Вон даже голос у тебя как-то недоброжелательно подсел.