Слово авторитета

Я ведь тебя совсем не осуждаю. В жизни всякое случается. Люди, к которым тебя подсадили, тоже на ангелов не очень походили.

Как говорится, на войне как на войне. И чем же ты их, заточкой, что ли? — и, заметив изменившееся лицо Тихони, продолжал:

— Нет, ты не думай ничего такого, я не из кровожадности спрашиваю. Меня, скажем так, как специалиста интересует чисто технический вопрос. Если бы ты расстрелял их из пистолета, все тогда было бы понятно. Но заточкой… Это требует большого мастерства.

— Я не особенно старался, — фыркнул Тихоня, — просто жить хотелось.

— Желание понятное. Ладно, поговорим о деле. Ты не догадываешься, почему я здесь?

— Если не за тем, чтобы сделать меня стукачом, тогда почему?

— Я пришел сюда… по просьбе твоего друга Захара.

— Ах, вот как, кажется, у него случились неприятности по службе?

— Для арестанта следственного изолятора ты неплохо информирован.

— Все-таки не на необитаемом острове живем…

— Ты знаешь, что тебе грозит остров Огненный?

— Догадываюсь, не дурак. Три трупа на шее многовато, а если учитывать, что этим я еще и насолил администрации, можно гарантировать, какие характеристики отправят в суд.

Сан Саныч сложил руки на груди и произнес:

— Суда может и не быть. Матвей не выглядел удивленным:

— Ну да, конечно, мы живем в царстве гуманизма. Чего же мучиться бедному узнику? Просто однажды ко мне в хату ввалятся четверо амбалов. Один сядет на ноги, двое будут держать руки, а четвертый — спокойненько так, со знанием дела, начнет душить подушкой. А потом можно будет отписать письмо мамане, что, дескать, скончался от сердечного приступа. Я уже к такому раскладу готов…

— Ну, насчет мамаши ты, конечно, загнул.

Насколько мне известно, ты вместе с Захаром в одном детдоме рос.

— Вижу… Сан Саныч, от вас ничего не скроешь.

— Это ты верно сказал. Знаю я и о том, что ты вместо него срок отмотал.

Матвей встрепенулся:

— Об этом никто не знает… вот разве что сам Захар рассказал.

— Не переживай, — мягким движением руки успокоил его Сан Саныч, — так оно и было. Захар нам все сам рассказал. Так вот, я тебе хочу сказать, у тебя есть возможность не только выбраться отсюда невредимым, но еще и начать свою жизнь заново, сменив привычки, имя, может быть, даже лицо.

Наколки? — посмотрел он на пальцы Тихони, густо облепленные перстнями. — Можно вывести в косметическом салоне. Останутся всего лишь небольшие рубчики, совсем незаметные. Правда, я слышал, что это недешевое удовольствие, но новая жизнь стоит того. Тебя как, устраивает подобный расклад?

— И что же я должен за это сделать?

— А ничего особенного, — вяло отреагировал Сан Саныч, — точнее, то, к чему ты уже начал привыкать. Работенка не пыльная. Убить одного человека.