Слово авторитета

И поди ж ты, охмурил! Интересно вот только, где они встречаются? У нее дома, где, кроме сердитой мамы, имеется еще и престарелая бабушка, или прямо в рабочем кабинете старшего опера?

— Спасибо, Лизонька, вам не стоило беспокоиться, я бы сам пришел к вам за распечаткой, — пробормотал капитан.

Елизавета Петровна неопределенно пожала плечами:

— Это моя работа, — и, едва встретившись с Шибановым взглядом, повернулась к двери.

На мгновение Григорию показалось, что между ними протянулась невидимая нить, и, желая проверить собственную догадку, он, чуть волнуясь, произнес:

— Да? — девушка повернулась, чуть улыбнувшись уголками губ.

— А что вы делаете сегодня вечером?

Взгляд слегка удивленный, в глазах понятное недоумение. Шибанов уже ненавидел себя за просящий тон. Можно было бы сказать как-то иначе, небрежнее, что ли. Как бы мимоходом, а то и голосок даже слегка дрогнул, как будто от ее решения зависит едва ли не его жизнь.

— Я сегодня вечером занята, — неопределенно протянула Лизонька, — у подруги день рождения.

Григорий едва ли не стукнул себя кулаком по лбу, ну конечно, как же он мог запамятовать.

Сегодня четверг. А именно в этот день Усольцев брал у своего приятеля ключ от дачи.

Боже, чего только не померещится с похмелья!

— Извините, не знаю, что это на меня нашло, — волна смущения накрыла его с головой. Он уже дал себе твердую клятву, что не выкинет в следующий раз ничего похожего.

— Знаете что, давайте встретимся с вами послезавтра, я взяла билеты на концерт, но моя подруга пойти не может, и я буду рада, если вы составите мне компанию… Что же вы молчите? Или раздумали?

Голос у нее был слегка дразнящим, так и заманивал в какие-то заповедные кущи.

— Нет, что вы! С большим удовольствием.

— Вот и договорились, — улыбнулась она мягкой улыбкой и золотой рыбкой выскользнула из кабинета.

Личная жизнь понемногу налаживалась.

Итак, что мы имеем. Капитан Шибанов поднял листы и принялся вчитываться в текст. Оказывается, господин Мерзоев был человеком довольно опытным. Дважды сидел за грабеж и один раз, последний, за вооруженное ограбление. С такими статьями он вправе был рассчитывать в местах заключения на самый радушный прием.

Через три года пробился в лагерную элиту. Прописан на данный момент по улице Багрицкого. Не мешало бы осмотреть апартаменты покойного. Ладно, отложим на потом.

Интересно, какой он был при жизни? Капитан нажал на клавишу. На экране компьютера появилось две фотографии Мерзоева — тюремные, самые что ни на есть обыкновенные, напрочь лишенные каких-то художественных изысков — в анфас и в профиль. Крупное волевое лицо с мясистым носом. В облике ничего интеллигентного.