Слово авторитета

Площадь Курского вокзала традиционно была торговым центром. Если раньше ее застраивали трактирами и лавчонками, хаотично разбросанными в самых неожиданных местах, куда сбегался за товаром люд со всей округи, то сейчас торговля приняла упорядоченный характер и подчинялась какому-то строгому порядку, на первый взгляд совершенно незаметному. И только присмотревшись, можно было обнаружить несколько человек, как будто бы никуда не спешащих и лениво посматривающих от смертельной скуки по сторонам.

В действительности все было по-иному. За показной ленью скрывалась невероятная наблюдательность — они подмечали не только богатых клиентов, щедро оставляющих на чай молодым продавщицам, но и вороватых посетителей, которых немедленно отводили в сторону, давая строгие советы.

Именно эти люди держали в своих руках всю торговлю на привокзальной площади, включая Земляной вал и улочки, примыкавшие к Садовому кольцу.

Старший из них, Алеко Сепиашвили, знался с ворами и аккуратно, как того требовали понятия, отстегивал копейку в московский «общак». По своей природе он не был разрушителем, скорее наоборот — любил порядок и, по возможности, старался избегать всяческих конфликтов, справедливо считая, что война наносит огромный ущерб коммерции.

Алеко Сепиашвили был разводящим. Так сказать, пацифист уголовного мира.

Он и в самом деле имел немалые способности в улаживании всякого рода разногласий, а кроме того, обладал довольно располагающей внешностью, что только добавляло очков его миссии миротворца. Месяца два назад между собой едва не схлестнулись две группировки — таганская и зеленоградская, не поделив несколько прибыльных участков у Тверского бульвара. И только разумное вмешательство Сепиашвили не позволило конфликту вылиться в откровенную резню.

Правда, Алеко никогда не забывал и о собственных интересах и часто решал такие проблемы не без пользы для себя, присовокупляя к своему королевству на Курском вокзале все новые точки. А оно ширилось и разрасталось в разные стороны, даже углублялось, в буквальном смысле этого слова, торговые палатки были устроены в подземных переходах, едва не наползая друг на друга.

Без дела Алеко Сепиашвили сидеть не умел и постоянно в сопровождении двух телохранителей осматривал свои немалые владения. Телохранители были одного роста с патроном, в одинаковых костюмах и такие же носатые. Эта троица напоминала однояйцовых близнецов, и следовало тщательно присмотреться, чтобы выявить, кто из них является обладателем многомиллионного состояния. Отличались троюродные братья от своего состоятельного кузена лишь густотой волос.

Сепиашвили изрядно пообтерся, и на самой макушке, крохотной полянкой, проступала проплешина.