Страсти-мордасти рогоносца

Надежда Михайловна женщина одинокая, кот заменяет ей и семью, и детей, и мужа. Кот чистый, ничем противным не пахнет, явно умен, вчера ловко поставил на место обнаглевших щенков. Помощница по хозяйству вкусно готовит. В конце концов можно и позавтракать с кошаком за одним столом, подчас мне в интересах дела приходится пить чай с людьми, которые во сто крат противнее животных.

– Таня… – донесся до моего слуха шепот Ивана. – Тань!

Я повернулась к мужу и тоже тихо спросила:

– На Альберта Кузьмича взгляни.

Я перевела взор на дальний край стола и уронила вилку. Кот сидел на стуле, как человек. Левая его лапа лежала на скатерти, правую он на моих глазах опустил в тарелку, выпустил когти, нанизал на них кусок омлета, поднес к морде, внимательно изучил его, но не стал запихивать в себя целиком. Альберт Кузьмич вернул омлет в тарелку. Потом обнажил острые коготки на левой лапе, поместил ее в тарелку, очень аккуратно разделил угощенье на небольшие части, снова подцепил кусок, который на сей раз стал значительно меньше, отправил его в пасть и принялся вдумчиво жевать.

– С ума сойти! – восхитился Иван. – Он пользуется лапами, как ножом и вилкой.

Мне стало неудобно. Похоже, котяра воспитан лучше меня – госпожа-то Сергеева сейчас и не подумала взять в руку нож, предусмотрительно положенный около ее тарелки. Нет, она запихнула в рот почти пол-омлета и чуть не подавилась. Слабым оправданием моему поведению служило лишь большое количество дел, которыми мне предстояло сегодня непременно заняться.

Альберт Кузьмич не спеша, очень аккуратно, не уронив ни крошки, вкушал омлет. А из зоны кухни слышалось фырканье, повизгивание, звяканье, рычание.

Я обернулась, увидела Роки и Мози. Щенки ели паштет из мисок, которые находились в специальных подставках. Мози чавкал так, словно был не французским бульдогом, а стадом поросят. Роки хватал куски, не обращая внимания на то, что половина из них вываливается из его пасти на пол. Мози первым закончил завтрак и решил доесть с плитки то, что растерял брат. Роки сообразил: часть его завтрака исчезает в чужом желудке, взвыл и кинулся на брата, но по дороге налетел на плошку с водой и упал прямо в нее. Фонтан брызг разлетелся веером. А Мози, вместо того чтобы спокойно доесть то, что было перед ним, кинулся к посудине потерпевшего бедствие и начал быстро лопать порцию брата. Роки вскочил, завизжал, вцепился в хвост вора. Завязалась драка.

Надежда Михайловна, крикнув: «Немедленно прекратите!» – схватила посудное полотенце и стала шлепать бульдожек по толстым задницам.

Но парочка безобразников не обращала на это ни малейшего внимания.

– Эй, – закричала я, – перестаньте, вы друг у друга сейчас уши отгрызете!

– Надо на них водой побрызгать, – засуетилась помощница по хозяйству.