Двойня для босса. Стерильные чувства

— Говорите, — срываюсь на рык."

"— С момента того аборта у вашей жены с Андреевым сложились очень близкие отношения. Правда, получив свое, Загорская долго не появлялась в клинике. Однако три года назад я застала их прямо в кабинете. Вместе… — осекается на полуслове. — Простите… Вам неприятно слышать все это…

— Нет, все в порядке, продолжайте, — бросаю холодно. — Вы сможете подтвердить это на суде в случае необходимости?

— У меня ведь нет доказательств, — трусливо идет на попятную. — Только слова. Да и то, утверждать со стопроцентной уверенностью я не возьмусь. Свечку не держала. Сам Андреев свою пассию не выдаст. Даже сегодня продолжает ее прикрывать.

— Ясно. Давайте еще раз к Шевченко. Подробнее! — приказываю сурово.

— У Шевченко были неудачные попытки ЭКО по вине мужа. Он бесплодный, но оплатил себе «красивые» анализы, чтобы солгать жене. Под руку Андрееву как раз подвернулись ваши. За отдельную сумму супруге Шевченко вынесли приговор о бесплодии: написали ту самую «непроходимость труб», о которой я вам уже говорила.

— У них должно было быть третье ЭКО… Андреев готовил для них донора?

— Кхм, да, — удивляется моей осведомленности. — Шевченко отчаялся окончательно и оплатил донора. Опять же без ведома жены, что незаконно. Андреев никак не мог незаметно взять биологический материал из базы, поэтому… Он решил использовать ваш. Повторный анализ оказался как нельзя кстати. Все было готово к успешному ЭКО, но оно сорвалось…

Ирония судьбы. При любом раскладе мои кнопочки появились бы на свет. Однако наш с Алисой путь оказался приятнее…

— Я заберу копии всех документов, — поднимаюсь с места.

— Не положено, — раздается за спиной механический голос одного из сотрудников органов.

Оборачиваюсь и смотрю на него уничтожающе. Лучше меня не злить. Только не сейчас.

На его удачу, к нам приближается начальник, что-то быстро шепчет подчиненному на ухо, а потом кивает мне. Оба отходят, делая вид, что заняты чем-то другим. По факту, дают мне зеленый сигнал. Но не прямо. Намеком.

Жду, пока зареванная медсестра сделает копии архивных документов, выхватываю у нее бумаги и направляюсь к выходу.

На полпути оглядываюсь:

— Вы ведь были в курсе всего. Наблюдали, как нам ломают жизни. И участвовали, — не обвиняю, а констатирую факт.

— Я… Всего лишь хотела сохранить работу… Мне так жаль… Простите!

Мне нечего ответить, но и помогать ей не намерен. Пусть с ней следственный комитет разбирается.

Сжимая проклятые документы в руке, стремительно мчусь к своему джипу. Занимаю водительское кресло и чересчур резко трогаюсь с места.

Педаль газа до упора. Скорость на максимуме. Двигатель рычит.

Спешу к Алисе. Мне некогда жалеть о своем прошлом.