Сыщик Бреннер [2 книги]

 — Гони!

И он погнал, да как погнал! Бедная кобыла — пришел ее смертный час. Бауэр не жалел животное. Мы мчались по дороге так быстро, словно ехали не на повозке, а в мехвагене.

Капли застучали все сильнее, дождь превращался в ливень. Я чувствовал: еще пять минут — и стена воды заставит нас снизить скорость, а то и вовсе остановиться. А время упускать я не мог, до полуночи оставалось все меньше часов.

Когда мои опасения начали сбываться и ливень почти накрыл нас, дорога сделала очередной поворот, и мы чуть было не врезались в стоявшую посередине тракта повозку. Костас все же загнал свою кобылу, она упала прямо на бегу.

Животное не подохло, но подняться кобыла больше не могла, лишь грустно смотрела на нас своими огромными глазами.

Увидел я и наследника. Он несся огромными скачками по дороге, шагах в пятидесяти впереди, стараясь перепрыгивать самые большие лужи. Его спина — хорошая мишень. Я бы попал даже с такого расстояния, но стрелять не стал.

— Объезжай, мы почти догнали его!

Мы обогнули телегу, едва не съехав в канаву, и бауэр вновь взялся за вожжи. Хорошо, что мы заметили Костаса в наступающей тьме, уже захватившей почти все вокруг.

Бауэр теперь вел повозку скорее на ощупь, по памяти, ориентируясь лишь на свое знание местности.

Костас, хоть и старался, от нас не ушел. Он внезапно вынырнул из ливня и тьмы прямо перед кобылой. Возница натянул вожжи, но лошадь не могла остановиться так сразу и сбила Костаса с ног. Наследник отлетел в сторону, только по счастливой случайности не угодив под колеса.

Я соскочил на землю и подбежал к беглецу, надеясь, что мы не убили великокняжеского сына. К счастью, Костас был жив и даже в сознании, лишь тяжело дышал и все пытался подняться на ноги, но поскальзывался в грязи и раз за разом падал обратно.

Я схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги, и тут же, не давая ему передохнуть, дважды ударил по почкам. Костас согнулся от боли, а я едва сдержался, чтобы не начать бить его снова, боясь не суметь остановиться вовремя.

— Зачем ты убил человека? Говори, скотина! — яростно прошипел я ему в лицо, когда Костас наконец вновь распрямился. — Из-за телеги с полудохлой клячей?

— Я не хочу умирать, Бреннер!

— Но зачем убивать? Он бы и сам тебя довез. Надо было заплатить! В конце концов, отнять, но не убивать!

— Никого я не убивал… не знаю, о чем вы говорите, Бреннер.

Меня так и подмывало устроить прямо тут допрос с пристрастием и выяснить все у него о трупах на цеппелине, и только огромным усилием воли я сдержал этот порыв. Еще мне очень хотелось вновь его ударить, но и с этим пришлось повременить. Близняшки на первом месте!

— Далеко ли до города? — спросил я бауэра, с интересом наблюдавшего за нами.

— За час-другой пешим ходом добраться можно…

— Отлично! Тогда дальше мы сами.