Сыщик Бреннер [2 книги]

Ты сам виноват! Са-а-ам!

Он напоминал сейчас упыря Жорика, хотя тот мог говорить лишь отдельными словами, по крайней мере, после того как я его убил. Костас же свободно строил предложения, а двигался на порядок быстрее. Но то, как он растягивал слова, как смотрел на меня своими страшными, абсолютно черными глазами без белков, было ни с чем не спутать. В Костасе все это время жил подселенец?! А я не сумел это понять! Я убил подобного ему однажды, убью и во второй раз.

Резким движением я все же сумел освободить одну руку. Нож-бабочка сам скользнул мне в ладонь, но ударить не получилось.

Костас перехватил мою руку и сдавил с такой силой, что пальцы разжались, а нож выпал, воткнувшись в землю.

Короткая очередь из «томми-гана» прошла прямо над нашими головами. Костас одним рывком поднял меня на ноги, старательно прикрываясь моим телом от новых выстрелов. Сила его сейчас наполняла чудовищная.

— Сдавайся! — Голос, усиленный рупором, донесся до наших ушей. — Бежать некуда! У тебя нет шансов!

Я чуть повернул голову. Со всех сторон поля к нам приближались стрелки. Трое, четверо, шестеро… восемь стрелков с неизменными «томми-ганами».

Еще одна неучтенная группа в полном составе. Девушек оставили без присмотра. Лиза без сил опустилась на землю, Петра осталась на ногах, я видел, что она пыталась избавиться от пут, но пока у нее ничего не получалось.

Костас зарычал. Сдаваться он не собирался.

Еще одна предупредительная очередь взметнула землю перед нашими ногами.

За спинами стрелков показался человек с рупором в одной руке и револьвером в другой. Кречетов!

— Последнее предупреждение!..

Нас окружили со всех сторон. Почему они до сих пор не стреляли? Не меня ведь берегли, это точно.

Кречетов передумал и решил взять Костаса живым?

Выхода у наследника не было — только сдаваться или погибнуть на месте. Уж не знаю, что случилось с первым подселенцем, обитавшим в теле Жорика, выжил он или нет, когда его человеческое обличье оказалось уничтоженным. Подселенцу никак нельзя допустить гибели оболочки — это я отчетливо понял сейчас. Воскресить мертвеца не получится. Максимум, что сумеет подселенец, — поднять тело, как поднял дагеротиписта первый подселенец там, в подвале.

Но больше прочего меня занимали близняшки. Я видел, что Петра наконец справилась с веревками, стягивающими ее руки. Она сдернула повязку с глаз и огляделась, стараясь сориентироваться в происходящем.

Давай же! Хватай Лизу и беги!

— Огонь! — скомандовал Кречетов.

Я встретил смерть с открытыми глазами. Глупо было бояться неизбежного.

Но выстрелы не успели раздаться. За мгновение до этого рядом гулко ухнуло, и тут же одни из внутренних ворот буквально влетели на стадион, выбитые броневагеном.