Сыщик Бреннер [2 книги]

Я еще раз огляделся по сторонам, но так никого и не обнаружил. Казалось, на стадионе пусто. Но должен же был кто-то включить прожекторы?

Мы прошли по размякшей земле и остановились в ослепительных лучах, давая возможность всем желающим хорошо себя разглядеть. Мы походили на мотыльков у лампы: беззащитные и почти незрячие. Я прятал глаза от яркого света, но это не помогало. Прожекторы били во всю мощь и беспощадно слепили глаза.

Мы ждали не меньше трех минут. Я уже начал беспокоиться, не опоздал ли Кречетов на встречу, когда переговорник у меня в кармане заработал.

— Я рад, что вы оказались пунктуальны, Бреннер, — раздался уже знакомый голос Ястреба.

— Национальная черта характера. Люблю точность во всем.

— В этом мы с вами похожи. При других обстоятельствах мы могли бы стать хорошими приятелями. Мне импонирует ваше упорство в делах. Вы ничего не бросаете на полпути, не так ли?

— Всегда стараюсь доводить начатое до конца, — согласился я.

— Гибель Шалимова — ваших рук дело?

— Да, — не стал отпираться я. — И вас убью, если повезет.

Кречетов негромко рассмеялся. Наша беседа доставляла ему удовольствие.

— Все может быть, Бреннер, все может быть. А Шалимову я говорил, что захватывать цеппелин — плохая идея. Он не послушался, слишком уж спешил отомстить, боялся опоздать. В итоге сам погиб, а дело не сделал. Вы помешали. Но на этот раз ситуация складывается несколько не в вашу пользу, не так ли?

— Где девушки? С ними все в порядке?

— Они живы. И вы их получите сразу после того, как выполните наш договор.

— А разве я его не выполнил? — удивился я. — Товар на месте. Забирайте!

— Мы же договаривались, что вы убьете его, — вкрадчиво произнес Ястреб.

 — А пока я вижу, что Константин Платонович цел и невредим, хотя и несколько помят.

Он видит? Значит, Кречетов здесь, на стадионе, самолично явился, чтобы проконтролировать сделку. Что ж, тем лучше! Если даже мне не повезет до него добраться, то у Семенова будет шанс. Я пытался понять, откуда за мной мог наблюдать Кречетов, но прожекторы так слепили глаза, что я ничего не разобрал.

— Я не палач. Убивать безоружного человека я не буду.

— Да? — удивился Кречетов. — А если жизнь за жизнь? Поменяете?

Я немного привык к яркому свету, и мой взгляд выхватил из тьмы несколько человеческих фигур.

Они двигались от трибун к центру поля, но замерли, не дойдя шагов двадцать до того места, где мы стояли. Один из прожекторов сместился на них, и я увидел Лизу и Петру со связанными впереди руками и повязками на глазах. Их придерживали под локти два высоких мужчины в уже привычных мне плащах и шляпах заокеанского фасона. Опять стрелки! Да сколько же их в городе? Неужели третья группа? Ведь первые две я, помнится, вырезал подчистую.