Сыщик Бреннер [2 книги]

Но к нам никто не ломился, мы обрели мнимую временную свободу…

— Кира, можно мы первые?

Я повернулся. Лиза скинула грязную одежду и стояла совершенно обнаженная передо мной. Только черный ошейник мрачно поблескивал на ее шее.

— Конечно, — кивнул я, с болью в сердце любуясь ее тоненькой и хрупкой фигурой.

Лиза довольно фыркнула и залезла в ванну. Петра недолго думая разделась и последовала за ней.

Я же опустился на стул и просто смотрел на них, не в силах отвести взгляд. Сколько же счастья они мне подарили, столько я и не заслужил…

Наконец пришла и моя очередь мыться, и следующие полчаса я блаженно отмокал в воде, наслаждаясь непередаваемыми ощущениями и позабыв на время обо всех проблемах.

Лиза и Петра оделись в удобные чистые вещи, найденные в шкафу, и устроились рядом с ванной, усевшись на низкие табуреты. Никаких вольностей мы себе не позволяли — не место и не время, да и невероятное напряжение этих дней отчетливо сказывалось. Но по их взглядам я понял, что они соскучились. Лиза начал массировать мне шею и плечи, прогоняя усталость.

Я смотрел на своих подруг с нежностью, которой сам от себя не ожидал.

В эту минуту они были моими женами. Настоящими, законными, верными. Других я и желать не мог. Но ведь прежде я не рассматривал их в этом качестве, и только угроза смерти заставила меня взглянуть на них по-новому. Я всегда думал, что рано или поздно, но они уйдут. Сейчас же понял, что не хочу этого. Они стали для меня гораздо большим, чем случайные подруги, временно поселившиеся у меня в трудный период их жизни. Нет, я понял, что считаю их своей семьей. И это меня испугало. Семья — это ответственность. Семья — это обязательства. Семья — это слабость для человека моей профессии. Через семью тебя всегда можно достать, можно контролировать. Что и сделал Кречетов. Семья не для таких, как я. Надо выкинуть из головы все подобные мысли.

— А как там Вилли? — вспомнила Лиза.

Сейчас, когда она смыла с лица и тела грязь, посвежела и раскраснелась в теплой воде, она выглядела совсем еще девочкой, юной и непорочной. Петра рядом с ней смотрелась более взросло. Она и была старшей — родились они с разницей в пять минут, но теперь казалось, что их разделяет несколько лет.

— Какой еще Вилли? — не сообразил я.

— Котик наш! Он уцелел? Я же видела, как он смело напал на этого подонка, когда тот убил Феликса Мстиславовича…

Я вспомнил глубокие царапины на лице Костаса и мысленно пообещал обязательно отблагодарить кота, купив ему столько рыбы, сколько он способен сожрать.

— С Вилли все в порядке. Я сдал его на попечение надежных людей. Как только все закончится, мы заберем его, обещаю!

— Это хорошо, — улыбнулась Лиза. Глаза ее закрывались от усталости.