Сыщик Бреннер [2 книги]

И вот сегодня ко мне обратились, я понимаю, что не хочу влезать в эту историю, но…

На Степана и его просьбы мне было плевать, но внезапно захотелось развеяться. Вдруг удастся набить морду паре-тройке чужаков. Слишком я увяз в своем горе, застыл в нем как муха в янтаре.

— Хорошо, — решил я. — Мы прокатимся, и я выслушаю суть проблемы. Но больше ничего не обещаю.

Вокруг уже давно царил обычный кабацкий гул. На нас перестали обращать внимание, а поверженные деловые успели ретироваться.

— Это на расходы на первое время, просили передать. — Хриплый протянул мне плотно свернутые в трубочку купюры.

— Стой, — забеспокоился я. — А с пернатым кто возиться будет?

— Извини, уважаемый, — осклабился в хищной улыбке хриплый, — мне приказали доставить его и сдать тебе с рук на руки, а дальше я за него не отвечаю.

Оба здоровяка развернулись и покинули заведение, легко раздвигая плечами не успевших вовремя убраться с дороги посетителей.

Фогель, который за последние минуты не произнес ни слова, а только таращил на меня свои окуляры, так и стоял рядом со столом, равномерно покачиваясь вперед-назад.

Я впервые видел иномирянина этой расы вблизи. Весь мой предыдущий опыт общения с чужаками ограничивался подселенцами и их подвидами. Я даже посетил их мир, поразившись до глубины души его нечеловечностью.

Фогель же отличался от них в лучшую сторону. Главное, он был обычным. Чужим, не похожим на людей — да, но обычным. Издали его можно было бы даже принять за человека. И он не стремился влезть в твое тело и управлять разумом. Он просто был иным.

Я потянулся было к стопке, но тут же с разочарованием отдернул руку. Не время. Слово есть слово. Я стремительно трезвел, и это не добавляло радости.

— С каких это пор Симбирский сотрудничает с такими, как ты? — чуть грубее, чем это требовалось, спросил я.

— У всех свои интересы…

— Ладно, ваши секреты мне не нужны. Что за беда стряслась? Рассказывай!

— Можно не здесь? Много ушей вокруг! Нужно ехать… там все расскажу… тут недалеко!..

— Ладно, выйдем на свежий воздух. Заодно поглядим, что за транспорт нам предоставили.

Я накинул куртку, переложив в ее карман револьвер из пиджака, и захватил со стула кепку.

На улице нас никто не ждал. Люди Симбирского давно скрылись из виду, а обычных прохожих вокруг не наблюдалось.

Шел легкий снег, тускло поблескивающий в свете редких газовых фонарей. Я поплотнее запахнул куртку. Зима в этом году наступила рано, но первые крепкие морозы только-только грозились ударить, хотя на дворе уже стояла середина декабря, и горожане давно готовились к Рождеству.