Сыщик Бреннер [2 книги]

У сугроба с краю мостовой приткнулся «Мавританец» — небольшой, но весьма мощный мехваген, пользующийся популярностью у людей понимающих в силу своей адекватной цены и хороших ходовых качеств. Скромно, но со вкусом.

Я отпер двери и уселся на водительское место. Фогель изогнулся невообразимым образом и втиснулся в салон с пассажирской стороны. Признаться, я думал, он не поместится внутри — слишком длинный и нескладный. Но иномирянин удивил меня. Он влез, сложившись чуть не вдвое.

Мотор послушно заревел, как только я повернул ключ. Мехваген готов был сорваться с места в любой момент.

Я вдруг понял, что за прошедший год соскучился по настоящей работе. Я настолько погрузился в свое горе, что даже выкинул с моста в реку переговорник. Только алкоголь и публичные дома — вот что меня спасало все это время. А если кто-то считает, что проститутки — это не выход, то я мог бы привести множество примеров, когда жрицы любви вытаскивали буквально с того света мужчин, потерявших смысл жизни. Желтобилетные честно отрабатывали свои деньги, не только даря страждущим радости физической близости, но и утешая их духовно.

Простое человеческое участие, которое в нужный момент вытащило из петли многих.

— Ну что, здесь поговорим или отъедем чуть в сторону, пернатый? — Несмотря ни на что, церемониться с фогелем я не собирался. Много чести!..

— Посольство, пожалуйста, давайте поедем в наше посольство…

Я удивился, но тронул мехваген с места. Для обычных горожан посольства были закрыты. Помимо энергокупола их охраняли и привычными методами. Солдаты несли круглосуточное дежурство, охраняя периметр и пресекая любые попытки посторонних проникнуть на территории посольств.

Я был уверен, что и внутри самих посольств имеется множество секретов для нежелательных гостей.

Тот факт, что люди Симбирского явились в качестве сопровождающих фогеля, говорил о многом — иномиряне начали активно ассимилироваться, искать контакты с местными, наводить мосты… Вполне вероятно, что и посольские двери открывались гораздо чаще, чем мне представлялось.

Зимний морозец прогнал всяческие остатки моего опьянения, и мне вдруг стало стыдно за свой весьма непрезентабельный внешний вид: немыт, нечесан, оброс, как басурманин, да с тяжелым водочно-чесночным перегаром, сшибающим с ног любого неподготовленного человека за несколько шагов, — я мало походил на некогда преуспевающего сыщика по найму, скорее на бездомного, опустившегося на самое социальное дно.

— Послушай, пернатый, — я чуть сбросил скорость, — у нас есть немного времени? Хочу, понимаешь ли, привести себя в порядок перед столь важным визитом…

— У нас есть час! — кивнул фогель и вдруг добавил: — Валер.

— Что? — не понял я.