Сыщик Бреннер [2 книги]
Слишком уж часто мы с черным убийцей пересекались.
Петляя по кварталам, я отъехал на достаточное расстояние, чтобы почувствовать себя в относительной безопасности. Я свернул в более-менее очищенную от снега подворотню, выключил внешние огни и повернулся к Симбирскому.
Его глаза, казалось, чуть светились в темноте. Я чувствовал, что он опасен, даже, может быть, более опасен, чем черный убийца, но свой вопрос я обязан был задать.
— Зачем тебе понадобилось присылать приглашение репортеру Грэгу Рату на прием в посольстве фогелей? — Я резко перешел на неформальный стиль общения.
— Меня об этом попросили, — ничуть не удивился вопросу Степан, — в качестве одолжения. А достать приглашение было несложно, нужно лишь иметь правильные знакомства…
— Есть один человек… у нас с ним общие делишки… А зачем? Понятия не имею!
Я начинал закипать, как давешний самовар.
— Я знаю его под именем Перевозчик.
— И каким образом я могу с ним встретиться?
— Не все так просто, Бреннер. Ты хочешь, чтобы я вот так запросто взял и сдал тебе столь важный контакт? А что взамен?
— Что ты хочешь? Денег? Могу выписать чек.
— Оставим императрицу в покое, — предложил Степан. — Наши дела — это наши дела. Денег мне от тебя не надо, а вот об одном одолжении попрошу…
— Что еще за одолжение? — насторожился я, как же, знаю, увяз коготок — пропала птичка. — Мы так не договаривались!
— Решай сам, Бреннер, дело твое. Но для начала хотя бы выслушай, о чем речь.
— Что ты знаешь о городской подземной сети туннелей, Бреннер?
Я знал об этом, наверное, даже больше других и мог многое рассказать Степану о подземной жизни, о складах со «страусами» и оружием, о былых планах «Механикс» и о хранилище Зоммера.
— Так вот, там под землей существует целая система туннелей. И тот отрезок, предназначенный под строительство унтербана, лишь малая их часть. Но некоторое время назад на одном участке начались проблемы…
— В эту тему я вписался примерно год назад, через некоторое время после покушения на императора и великого князя, в котором ты, Бреннер, по слухам, принимал самое непосредственное участие.
Симбирский чуть откинулся на сиденье и закурил папиросу.















