Сыщик Бреннер [2 книги]

Выбор у тебя такой: или ты идешь работать к нам в полицию и становишься человеком, или в дальнейшем выпутывайся из неприятностей сам!»

Размышлял я, помнится, недолго. Среди военных служба в полицейском департаменте никогда особым уважением не пользовалась. Но в то же время я отчетливо понимал, что мне просто жизненно необходимо занять себя чем-то, во что можно уйти с головой, найти точку приложения своим силам. К тому же остатки армейских денег и скудное родительское наследство стремительно подходили к концу, и мне банально были необходимы средства к существованию.

Вскоре я надел полицейский мундир. Работа захватила. Я как будто снова оказался на фронте, рисковал жизнью, делая нужное империи дело. Мое рвение не осталось незамеченным: довольно быстро на меня обратил внимание барон-капитан Мартынов и даже предложил мне вступить в группу начальника криминального сыска Семенова, что сулило нешуточные перспективы карьерного роста. Я уже мысленно представлял себе блестящее продвижение по службе, но… произошла катастрофа. Мой «горячо любимый» дядя Отто Бреннер, занимавший немалый пост в Главном инженерном управлении, оказался, доннерветтер, агентом бриттов и сбежал к своим хозяевам, прихватив секретные чертежи некой новой военной разработки.

Мои отношения с дядей всегда были сложными. Я прекрасно помнил, как пренебрежительно, с насмешкой он относился к моему отцу, своему брату, считая его чистоплюем и неудачником. Именно поэтому я с дядей практически не общался и знать не знал о его делах, но это мне не помогло.

Меня арестовали сразу же, открыто называя сообщником дяди, подозревали в государственной измене и держали в подвалах Девятого делопроизводства, изматывая допросами.

Мне повезло, связь с дядей им доказать не удалось, и уже через неделю меня выпустили на свободу. Тем не менее на следующий же после освобождения день меня вызвал к себе барон-капитан и подчеркнуто вежливо предложил подать в отставку. Я сделал это сразу и без всякого сожаления.

О дяде Отто с тех пор и до сего дня никаких вестей я не имел и старался не вспоминать о его существовании.

Но в тот момент неожиданный поворот в судьбе изрядно подкосил мое душевное состояние. Я собирался вновь прибегнуть к проверенному способу рефлексии, утопив проблемы в бутылке.

Наделать глупостей я не успел, ко мне домой заявился фон Шиллер. Скептически оценив мой весьма помятый вид, Феликс Мстиславович потребовал немедленно вспомнить о достоинстве риттера и привести себя в порядок, сообщив только, что сегодня нас ждет некая встреча. На мои вопросы друг отвечать не пожелал и всю дорогу предпочел хранить молчание.

Путешествие оказалось не столь долгим, и вскоре извозчик высадил нас на тихой улочке недалеко от центра.