Сыщик Бреннер [2 книги]

Прекрасно понимая, что читать учебники по сыскному ремеслу я вряд ли буду и слушать занудные поучения также не стану, он обучал меня по своей методике:

— Запомните раз и навсегда, Кирилл Бенедиктович, почти каждый человек в чем-то виновен, так что полной откровенности вы не добьетесь никогда. Но все, что вам требуется, это научиться добывать ответы на конкретные вопросы. А сделать это можно, если сумеете понять человека, стоящего перед вами, раскрыть его душу. Существуют определенные психологические приемы, которые вам в этом помогут. Но и доказательной базой пренебрегать ни в коем случае нельзя…

Он многому научил меня, этот странный господин Бредински, и мы даже сдружились, хотя никогда наша дружба не выходила за некие обозначенные рамки рабочих отношений.

И тем не менее именно благодаря Бредински я вошел в ремесло, ставшее в итоге делом всей моей жизни. Хотя зачастую действовать предпочитал все же по-своему — пусть грубо, но эффективно. А «разводить психологию» мне казалось непозволительной тратой времени. Грубая сила решала зачастую больше, чем все психологические этюды.

Помимо интересных знаний у новой службы было еще два важных преимущества.

Во-первых, я приобрел широкие знакомства и связи в самых разных кругах. Во-вторых, Анатолий Геннадьевич платил весьма щедро, что позволило мне не только обеспечивать себя всем необходимым, но даже сделать некоторые сбережения.

Спустя три года Бредински неожиданно явился вечером ко мне домой и сообщил, что вынужден уехать по неким «семейным делам, не требующим отлагательства», как он изволил выразиться.

— Не могу сообщить вам, куда именно я отправляюсь, но мне предстоит весьма далекий путь, и, вероятно, это наша последняя встреча.

Вы уже достаточно опытны, чтобы работать в одиночку. К тому же я дал вам самые лестные рекомендации, так что можете смело пользоваться моими связями. Не поминайте лихом.

С тех пор я о нем ничего не слышал.

А вот дядя Отто, ставший косвенной причиной всех перемен в моей жизни, стоял теперь, широко улыбаясь белозубой улыбкой, и бесцеремонно разглядывал меня с головы до ног.

— Кира, как же ты возмужал, мой мальчик! Дай-ка я тебя обниму!

От объятий я воздержался, отодвинувшись чуть назад. Впрочем, дядя не обиделся, он все так же широко улыбался.

— Сколько лет, боже! Сколько прошло с нашей последней встречи? Кира, ты не помнишь?

— С того момента, как вы бежали из империи, похитив некие чертежи и разрушив мою судьбу? — холодно переспросил я. — Лет пятнадцать.

— Пятнадцать лет — целая вечность! — Дядя демонстративно закатил глаза и поцокал языком. — Как же я был тогда молод и безрассуден. Знал бы я, чем все кончится…

— Отказались бы от вашей затеи?

— Нет, — удивился Отто, — я позвал бы тебя с собой.