Сыщик Бреннер [2 книги]

Голос был низким, чарующим и показался мне знакомым, но я никак не мог понять, где я его слышал. Все эта маска, она закрывала лицо полностью, скрадывая звук, чуть меняя тембр и окрас голоса. Белла? Нет, не она. Кто же под маской?

— Если мы не справимся, то Фридрихсград перестанет существовать…

— Он это понимает. И готов пожертвовать собой, если придется.

— Слишком большая ответственность. — Профессор Морган неуверенно покачал головой. — Клинических опытов было сделано недостаточно. Мы выявили только тенденцию, но никак не все нюансы процесса.

Мы не задействуем все мощности напрямую, только часть их, и этим убьем пациентов. Слишком многое может пойти не так, и я не ручаюсь…

— Времени нет, — оборвала его дама под маской. — Придется рискнуть. Он все понимает и снимает с вас ответственность.

— Подтверждаю. — Человек в клетке внезапно поднялся с кровати и подошел к самой решетке. — Я готов принять все риски. Выбора у нас нет. Действуйте, профессор!

Как только он заговорил, я узнал этого человека. А узнав, совершенно опешил, замер на месте, чуть покачиваясь вперед-назад, словно игрушка-болванчик.

В клетке стоял, скрестив руки на груди и оглядывая группу белохалатных надменным взором, мой давний знакомый, человек, коего однажды мне приказали убить, человек, в чьей голове сосуществовали сразу два разума, один из которых не являлся человеческим, человек, который выжил вопреки всему, — великокняжеский сын, а ныне кайзер-император Руссо-Пруссии Константин собственной персоной.

В это же мгновение сильнейший удар сбил меня с ног и бросил вперед, прямо на клетку с императором.

Один из охранников, зашедший с тыла, разглядел меня под чуть-чуть сползшим покровом и ударил прикладом в спину. Полотно втянулось в браслет, лишая меня остатков невидимости.

Тут же остальные охранники навели на меня оружие, готовые стрелять, а белохалатные укрылись за их спинами.

— Не стрелять! Опустить ружья!

Когда император говорил таким тоном, сложно было не повиноваться ему. Охранники тут же выполнили приказ, но глаз с меня не спускали. Я чувствовал, что при малейшем признаке опасности с моей стороны их ружья выстрелят одновременно.

Демонстративно держа руки на виду, я тяжело поднялся на ноги, оказавшись прямо напротив клетки.

— Ваше императорское величество!..

— Кирилл Бенедиктович, рад видеть! Жаль, обстановка здесь не самая удачная.

— Да уж, — согласно кивнул я, — не зал приемов.

Костас через силу усмехнулся. Бывший столичный императорский зал для торжественных приемов долгие годы служил притчей во языцех.