Сыщик Бреннер [2 книги]

Ведь не полагаете же вы, Кирилл Бенедиктович, что если с вами не посоветовались по какому-то вопросу, составляющему, к слову сказать, государственную тайну, то сразу нужно врываться с оружием, похищать пациентов и угрожать персоналу? Поймите, есть много вещей, выходящих за рамки вашей компетенции. И эта лаборатория как раз из их числа.

— Да, я вижу, — согласился я, обведя жестом зал с клетками, — все это не в моей компетенции, как и не в компетенции имперских газет? «Массовые эксперименты над людьми» — громкий вышел бы заголовок, не так ли?.. Вы не боитесь новой революции? Ведь стоит людям только узнать…

— И что случится? — заинтересовался Костас.

— Народные волнения — как минимум.

— Вы так в этом уверены? А я полагаю иначе. Все кончится, как обычно, еврейскими погромами. А им, знаете ли, не привыкать. Всякое в истории бывало. Не поймите превратно, для меня все граждане империи представляют одинаковую ценность, но… есть ситуации, когда кем-то приходится жертвовать. А лаборатория… ведь стоит только объяснить, для чего все это необходимо, чтобы снять любые дальнейшие претензии. Впрочем, об этом месте никто и никогда не узнает.

А даже, если узнают, ни одна газета не посмеет дать материал, порочащий меня или мою семью. Да и место это… оно, как бы вам сказать, несет несколько иные функции, чем вы себе представляете.

Он сильно изменился за прошедшее с нашей последней встречи время. Из нагловатого юнца превратился в мужчину, а тонкие усики сменил на аккуратную бороду. Власть меняет людей, некоторых превращая в зажравшихся скотов, других же делает истинными правителями, ответственными за судьбу страны и людей, ее населяющих.

— Мы целый год собирали пациентов для этого блока.

Кого здесь только нет: убийцы, насильники, отравители, педофилы… Есть и рангом ниже: грабители, казнокрады, мошенники. Но все они преступники. Их можно было бы годами держать в тюрьмах, но я решил, пусть они послужат своей стране. Если кто-то из них переживет сегодняшний день, то обретет свободу вне зависимости от прошлых прегрешений. Индульгенция своего рода. Но только так у нас есть шанс справиться с ситуацией. Бреннер, вы многого не понимаете, но вы еще поймете…

— Ваше величество, — сказал профессор Морган, до этого нетерпеливо наблюдавший за нашим диалогом, — пора начинать!.

.

Костас тяжело вздохнул и сделал несколько гимнастических упражнений, разминая мышцы. Видно было, что предстоящее действие ему заранее не нравится, но и отменить его он не может.

— Раз уж вы попали сюда, Кирилл Бенедиктович, прошу вас стать независимым наблюдателем. Представителем общественного мнения, так сказать, раз уж вы о нем печетесь. Смотрите и делайте выводы. Профессор объяснит вам вкратце суть здесь происходящего.