Сыщик Бреннер [2 книги]

Я прошел в дом и застал совершенно идиллическую картину — все дружно пили чай и беседовали, а кот Вилли лениво лакал молоко и, казалось, прислушивался к неспешному разговору.

— Кира! — Лизка, как всегда, первая кинулась мне на шею, будто не видела сто лет.

Но тут, к моему удивлению, и Петра сорвалась с места и даже чуть опередила сестру. Они повисли на мне, повизгивая от восторга, словно уже и не чаяли увидеть. Вилли неспешно оторвался от миски, подошел и потерся о мои ноги, после чего посчитал миссию выполненной и басовито замурлыкал.

— Что такое? Что случилось?

— Мы скучали, — призналась Петра, и из ее уст это прозвучало неожиданно.

Петра никогда не была сторонницей нежностей. А вот Лиза ничего не говорила, она вжималась в меня всем телом, боясь отпустить.

— Ну хватит, дорогие мои, что вы, в самом деле… — Слова комом застряли у меня в горле. — Все со мной в порядке. Честное благородное слово риттера!

Лиза всхлипнула, а Петра слегка улыбнулась.

Остальные деликатно отвернулись, но я заметил, что Костас подглядывает за нами через отражение в зеркале, висящем на стене. Я со всей возможной осторожностью отстранился от близняшек.

— После, милые, не сейчас.

Благо они поняли и не обиделись. По крайней мере, я на это надеялся.

Шиллер повернулся к нам и негромко сказал:

— Они испугались слухов. Соседи болтают, чуть не война в городе началась. Мол, гостиницу уничтожили, каких-то шпионов ловят, да поймать никак не могут. А полиция теперь осерчала, хватают всех без разбора. Что там случилось-то?

— Все будет в порядке. — Я откашлялся, думая, как бы сменить тему, чтобы не обидеть радушного хозяина. — Просто небольшие неприятности… Константин Платонович, у меня к вам разговор.

— Что, наедине? — удивился тот. — Извольте!..

— Пройдем в соседнюю комнату. Феликс Мстиславович, вы разрешите?

— Разумеется, — кивнул Шиллер, нисколько, судя по его виду, не удовлетворенный моими объяснениями. — Соседняя комната к вашим услугам. А мы чаю еще попьем, правда, красавицы?

Такому ходу событий я был только рад, мы с Костасом прошли в смежную комнату, и я крепко запер дверь. Разговор предстоял весьма деликатный, не терпящий чужих ушей и глаз.

Наследник великого князя прошел на середину комнаты и обернулся ко мне, криво улыбаясь. Он все никак не мог забыть близняшек, кинувшихся мне на шею. Я читал его похабные мысли, как открытую книгу. Оставляя Костаса в одной компании с девушками, я надеялся только на Шиллера. Иначе великокняжеский сын давно полез бы к сестренкам с домогательствами. Сейчас же Костас едва сдерживал желание скабрезно высказаться по этому поводу.