The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Бери ее и беги…

Леха снова таращит на меня безумные глаза, и мне реально становится страшно. Я встаю, киваю и начинаю пятиться назад. Упершись в дверь, словно выдавливаю ее спиной и вываливаюсь в коридор…

Ошеломленный и подавленный, возвращаюсь в гостиную. Здесь народу заметно поубавилось. Я рыскаю взглядом по комнате в поисках Кати, но ее нигде не видно! Нет и ее гребаной подруги! В смятении бегу на кухню, но нахожу там только Игоря с Костей.

Они полулежат на диване и кажутся спящими. Только их дергающиеся в такт музыке ноги свидетельствуют о том, что на самом деле они не спят. Хотя то, как они выглядят, трудно назвать бодрствованием. По жизни, причем. Я подхожу к ним. Останавливаюсь и смотрю сверху вниз. Так проходит минуты три, затем Игорь приоткрывает левый глаз, фокусирует взгляд на мне и поднимает два пальца вверх. Они одновременно перестают дрыгать ногами, и Костя, не открывая глаз, спрашивает:

— Потерял чего? — после этой фразы они начинают глупо подхихикивать.

— Любовь, чуваки. Любовь потерял. Вы не находили?

— В смысле? — переспрашивает Костя.

— Да кто это? — говорят они хором.

— Моя любимая девушка, с которой я пришел сюда. Я вам ее показывал час назад! ГДЕ ОНА?! - ору я на них, понимая, что Катя, конечно, не выдержала нахождения в этом бардаке и свалила. Чертов Леша с его соплями! Вот так и просираешь шансы, которые тебе дает Судьба!

— Зачем тебе любовь, чувак? — говорит Игорь. — Она слишком сентиментальная. Сожри «Феррари», пойди потанцуй.

— Вы точно придурки! Мне не нужно экстази, мне нужны чувства, врубаетесь?

— А… — тянет Игорь. — Ты про Катьку, что ли? Так она с Ринатом, наверху.

— С Ринатом, с нефтяником, — вторит Костя.

— И это, по-вашему, нормально? Это такая офигительная норма теперь? Моя девушка наверху с этим козлом, а мои друзья совершенно спокойно мне об этом говорят!!!

— Твоя девушка… моя девушка… его девушка… какая разница? — устало ворчит Костя, не открывая глаз. — Подожди, Дрончик, скоро они спустятся, и будет опять твоя девушка.

И тут они снова начинают хихикать…

— Действительно, не век же им там сидеть, — говорит Игорь.

— Смотря на чем, — резонно замечает Костян, — смотря на чем, брат…

— Да пошли вы оба, свиньи!!! - ору я, чувствуя, как к горлу подступают слезы, разворачиваюсь и быстро иду наверх.

При слове «свиньи» мне вспоминается реклама на борту троллейбуса. Плакат изображал детскую передачу «Спокойной ночи, малыши!» со свиньей и зайцем. «Хрюша и Степашка, двадцать лет на "Первом"». Реально, сфотографировать бы сейчас этих обдолбанных кретинов да поместить на плакат антинаркотической кампании, снабдив тем же слоганом.

— Отлично выглядишь! — кричит мне в спину Костя.