The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Понос, головокружение, бессонница, постоянное потоотделение, увеличенные лимфоузлы… Я принимаюсь лихорадочно ощупывать себя — за ушами, под мышками, в паху. Ничего похожего на шарики, комки, или как там написано, нет. Однако ЭТО так быстро не проявляется. Похоже, она со зла, потому что я ее сливал всю неделю. Может, месть за что-то еще? Увидела с Леной? Вряд ли. В «Павильоне» я довольно шустро слинял. С Катей? Исключено. Если только мельком, когда я их встречал у метро? Нет, слишком темно было. Да и потом, всегда можно сказать, что я встречал Лехиных гостей. Леха. Точно, Леха! Десятка! Новая машина! Все сходится. Она решила меня на бабки кинуть. Придумала историю!

Я быстро надеваю свитер, первые попавшиеся джинсы, бегу в прихожую, втискиваюсь в кроссовки с вечно неразвязанными шнурками и вылетаю из квартиры. Десятка грина — черт бы с ней, я готов ее простить, — лишь бы не СПИД. В самом деле, заработаю и Лехе отдам. В крайнем случае перезайму. Господи, сделай так, чтобы история про СПИД оказалось туфтой, а? Ну, что Тебе стоит? Ты же сделал так, чтобы нас взяли на корпоратив? Я прощу ей эту десятку, клянусь! Нет, точно десятку (прекрати торговаться, скотина. Ну какого черта ты начинаешь думать: хотя бы «пятак» вернула? Что за торговля? Вдруг Он и вправду слышит?). Я случайно, вырвалось! Я прощу ей эти чертовы деньги, честное слово! Обещаю! Только сделай так, чтобы не СПИД. Я даже на сифилис согласен!

Похмелье чудесным образом проходит, головная боль тоже. Только плакать очень хочется. У тебя ничего не болит, слышишь? Даже утреннее похмелье прошло! «Все правильно, негоже с похмелья на смерть идти», — ох, и неудачная вспоминается фраза из какого-то фильма. Типун мне на язык, идиоту!

Я дохожу до дороги и поднимаю руку. Очень вовремя подъезжает такси.

…Последние пятнадцать минут я похож на спрута. Правда, в отличие от него, у меня всего четыре конечности (остальные, видимо, отвалились, пока я несся рысью вверх по лестнице), и они слаженно двигаются, осыпая градом ударов железную дверь Риткиной квартиры. До кучи, у меня еще и мобильный в левой руке, с которого я пытаюсь дозвониться на домашний номер Ритки (мобильный она отключила) в то время, как свободной рукой давлю на дверной звонок. Сначала из-за двери доносятся истеричные вопли «Убирайся вон!», «Сейчас мои родители приедут!», «Я вызываю ментов!», «Мразь!», «Ублюдок!» и «Скотина!», потом редкие всхлипывания, а затем все умолкает. Устав долбиться, я прислоняюсь спиной к двери, пару раз вяло ударяю в нее подошвами и сползаю вниз, на коврик. Вокруг стоит какой-то гул — то ли дверь вибрирует, то ли стучит в висках. Я близок к истерике, мне так страшно, что, кажется — еще пять минут, и я сдохну от инфаркта.