The Телки. Повесть о ненастоящей любви

 — Уважаемые гости! Через несколько секунд на сцене появится долгожданный сюрприз! А пока разрешите передать микрофон старому другу юбиляра, партнеру по бизнесу, и не только, — ведущий оторвался от бумаги и игриво оглядел зал. Послышались сдержанные смешки. — Не только по бизнесу, но и по футболу! Алексею Ивановичу Добрусину! Просим, Алексей Иванович!

— Что значит «партнер по футболу»? С каких это пор в футбол играют вдвоем? — удивился Ваня.

— Может, они в настольный футбол гоняют? — предположил я.

— Скорее, играют в одной команде сдвоенный центр. Нападающие таранного плана, — криво усмехнулся Антон.

Тем временем ассистентка ведущего, взмахивая рукавами вечернего платья, перелетела на другой конец зала и вручила микрофон тучному лысому господину, обладателю окладистой бороды и очков в золотой оправе. Мужчина встал, отер салфеткой губы, пару раз крякнул и начал:

— С возрастом понимаешь, что дороже всего стоит настоящая мужская дружба…

— Добрусин стоит три с половиной ярда, — раздался сзади чей-то шепот…

— Господи, прости нас всех! — Антон закрыл лицо ладонями.

— Ты тут не бесплатно работаешь, моралист, — шепнул я ему на ухо.

— Так вот, хочу сказать, что Владимир Яковлевич, а для меня просто Вова, — Добрусин обвел взглядом близлежащие столы, — является эталоном настоящей дружбы…

— Интересно, им всем один и тот же копирайтер речи пишет? — спросил Ваня, отправляя в рот «Калифорнию».

— Копирайтеры разные — уровень один, — улыбнулся Антон.

Я постепенно начинаю оживать. После виски, мрачных разговоров с самим собой и борьбы со временем я незаметно уснул. Удивительного мне ничего не приснилось, я даже не потел, как сегодняшней ночью. Разбудил меня Антон, который начал долбить ногой в дверь, бросив попытки до меня дозвониться. Он вошел, сделал кофе, дал мне сигарету и таблетку успокоительного, поговорил со мной минут десять и привез в «Паризьен». И вот я сижу за столом вместе с ним и Ваней и украдкой ощупываю себя под мышками и в паху. Лимфоузлы все еще увеличены, зато в животе перестало урчать, и ломота в теле почти прошла. Я даже пытаюсь улыбаться присутствующим, прошу виски, но, увидев настороженный взгляд Антона, наливаю себе сока.

— Чуваки, загадать загадку? — предлагаю я. — Что такое: «первое слово дороже второго»?

— Не знаю. — Ваня сдвигает брови. — И что же?

— Кока-кола! — ржу я.

— Не понял? — переспрашивает Ваня.

— Ну, кока дороже колы, что тут непонятного?

Ваня заходится в приступе хохота.

— Это не его, ему Саша Соркин рассказал, — уточняет Антон. — Нехорошо юзать чужие шутки!

— Ой, я тебя умоляю! Какая разница? — говорю я и отворачиваюсь.