Тридцатая застава

В казарме, во всех помещениях порядок, чистота, и внешний вид бойцов отличный, а сам живешь, как медведь в берлоге, — поморщился Петр Алексеевич, осматривая запущенную квартиру. — Какой пример для подчиненных! Заглядывают, небось?

— Бывает, — смутился Антон.

— Ну и солдат! — упрекнул Шумилов, беря со стола карточку Нины. — Знает ли эта симпатичная девушка, что у тебя такой беспорядок? А то и написать могу, если скажешь адрес, — пошутил комиссар.

«А ведь Нина должна скоро приехать! Как же это я?» — растерялся Байда, словно впервые увидел свое жилище, где только аккуратно заправленная кровать имела жилой вид. Привычка эта прочно укоренилась еще со времени учебы. На столе — шахматы.

— Играешь? Это хорошо, шахматы прочищают мозги, развивают сообразительность. Сразимся, что ли?

И они молча начали расставлять фигуры.

Застава продолжала нести нелегкую службу. После собрания бойцы острее стали замечать все, что делается на границе. Возвращаясь из нарядов, подробно докладывали о своих наблюдениях.

Великжанов как-то сразу, без заметных усилий освоился со своими обязанностями. Однажды он напомнил Байде:

— Когда же мы проведем встречу с ветеранами? Надо бы подготовиться… И приедут ли они?

Обязательно приедут! — заверил Антон и вспомнил. что так и не удосужился написать брату. — «Евгений, конечно, приедет. Сегодня же напишу».

Вечером он действительно сел за стол и приготовился писать, но пришлось отложить: из МТС позвонил Герасименко.

— Немедленно приходи, Антон! Очень нужен. Жду… — и повесил трубку.

«Черт! Хотя бы намекнул, в чем дело», — встревожился Антон и ускакал на Орлике в МТС.

Герасименко встретил его в дверях кабинета, бросил на ходу:

— Да ты что, шутить вздумал? — начал было, заглядывая в комнату, и тут же умолк: у окна стояла Нина.

Настоящая, живая, раскрасневшаяся от волнения, устремив к нему светящиеся радостью глаза…

Мысль о том, что Нина могла бы работать в МТС, как-то между прочим высказал сам Байда. Герасименко посоветовался с Батаевым, и они решили помочь политруку в устройстве его семейных дел: написали письмо директору института, в котором училась Нина, и попросили направить ее после окончания института в Лугинскую МТС…

И вот, наконец, наступила долгожданная встреча. Радостный Байда подхватил Нину на руки и закружил с ней в кабинете.

— Вот молодец, что ты приехала!..

Никогда не померкнут в памяти воина те волнующие минуты, когда знаменосцы под звуки торжественного марша проходят перед строем части, держа в руках боевое знамя. Не только взоры — мысли и чувства прикованы к алому полотнищу, символу всего самого дорогого. самого заветного для каждого советского человека. В памяти встают великие деяния старших поколений, совершавших под этим знаменем бессмертные подвиги.