Тридцатая застава

И вдруг какая-то тень взметнулась слева и сильный удар по голове оглушил его. На короткое мгновение потемнело в глазах, он пошатнулся, хватаясь за голые ветки, и, превозмогая боль в голове, бросился за неизвестным. «Уйдет, сволочь, надо стрелять..» Он остановился, вскинул винтовку к плечу, но бежавший вдруг подпрыгнул и упал, словно споткнулся о невидимую преграду.

— Паша-а! — услышал очень знакомый ему женский голос.

«Почему она здесь?» — удивился Денисенко и побежал на крик.

Сильное тело Варвары извивается по земле, а нарушитель пытается оторвать ее руки от своего горла. Денисенко рывком вывернул ему руки и прижал к земле.

Только теперь он присмотрелся к Варваре: растерянная, напуганная девушка дрожала всем телом. Она еще не осознала, что произошло, но ее Павел был здесь, рядом, живой…

При обыске у нарушителя обнаружили целлулоидный пакет с порошком, записную книжечку, испещренную какими-то знаками, и стопку советских ассигнаций, — одним словом, все то, чем обычно снабжают шпионов, диверсантов.

Постепенно затихая, перестрелка продолжалась до полуночи. Перепуганные телки убежали восвояси. Когда прибыл комендант участка с резервной заставой, на границе стояла тихая ночь. Только бойцы, взбудораженные неожиданными событиями, не могли уснуть, делясь впечатлениями от этого странного происшествия.

О Варваре Сокол уже ходили легенды: шутка ли! — девушка задержала и обезоружила шпиона! Денисенко слушал и таял от удовольствия.

Обсуждая события, командиры заставы пришли к единодушному мнению: история с телками затеяна для того, чтобы под шумок перебросить разведчика. Он задержан. Следовательно, враг потерпел полное поражение. Зачем же комендант приказал немедленно начать поиск и с ходу бросил в тыл резервную заставу?

На допросе задержанный отвечал довольно путано, пользуясь украинско-польским жаргоном, характерным для украинских сел, находившихся под властью панской Польши. Он настойчиво твердил, что, как и все батраки Кравецкого. ловил и возвращал телок, но оторвался от своих, не желая рисковать головой из-за панской «худобы».

— Странно, что вы отрывались на восток, а не к себе…

— Так там же стреляли, пан командир! Пуля в темноте не разбирает… Свои могли подстрелить.

— Значит, вы убегали от огня, а потом напали на нашего пограничника, на девушку?..

— Но я же не нападал! Эта ваша девушка первая набросилась на меня и сбила с ног… Не панночка, а дикая кошка… — И он потер шею, где остались лиловые следы Вариных пальцев.

— А где достали вот это? — Птицын указал на пачку советских ассигнаций.

— Так дали же, чтобы питаться. Кто знал, сколько продлятся розыски этих глупых телок. Деньги всякие пригодятся, есть-пить не просят.