Единственный (СИ)

Каждый волосок на моей голове будто вспыхивает и дыхание сбивается. Щеки тоже горят, но в этот раз ронять в пол глаза мне не дает какой-то внутренний червь. Я только выше задираю подбородок, но с ощущением, что каждая мышца на шее лопается, ведь эта бравада дается с безумным трудом…

Я почти уверилась в том, что больше никогда его не увижу, по крайней мере здесь, ведь он не появлялся целых… десять дней…

С того самого дня, когда оставил мне свой бомбер.

Закинув на плечо спортивную сумку, он марширует упругой походкой по мрамору пола в компании незнакомого мне брюнета, и чувство, которым обдает меня в эту минуту — будто на меня надвигается шторм, такие они оба энергичные.

Полная противоположность моему собственному состоянию, из-за этого чувствую себя так, словно обожглась.

Сглотнув, комкаю пальцами край своей униформы.

Палач улыбается шутке друга, тот в голос смеется.

На Артуре футболка и шорты с карманами, на ногах сланцы. Он бросает взгляд на стойку через зал, и моя спина еще сильнее деревенеет.

Когда останавливается напротив, наши глаза встречаются.

Он мажет по мне взглядом.

Вниз и вверх.

И, пока я ищу в этом взгляде… ответы на свои страхи, он молчит секунду, после чего произносит:

— Привет.

Он говорит мне это слово впервые. И даже если это ничего не значит, я все равно не могу игнорировать!

Как и то, что он с ног до головы покрыт свежим загаром, который идет ему ужасно. Он загорелый дочерна, и этот загар не местный, а, судя по всему, с другого полушария планеты…

Он был на отдыхе. Где-то очень далеко отсюда.

— Добрый день… — отзываюсь деревянно.

Палач отдает мне свою карту. Его друг тоже отдает, хотя его я здесь никогда не видела. Загар у них одинаковый, так что уверена, они получили его за компанию. Тот другой парень тоже на меня смотрит, но только с секундным интересом.

Я терзаюсь внутри, но все же кладу на стойку рядом с полотенцами пакет и тихо обращаюсь к Палачу:

— Это твое.

Посмотрев на стойку, его глаза снова возвращаются к моему лицу.

— Заберу на обратном пути, — сообщает, подхватив полотенца.

— Приятного отдыха… — произношу вслед их удаляющимся спинам.

Следующий час я провожу за стойкой, не отлучаясь ни на минуту.

Я хочу отдать этот чертов бомбер! Он как кирпич в кармане. Как ящик Пандоры, ведь я не знаю, как себя вести, если…

Никаких если не происходит.

Они просто уходят.

На мое «хорошего дня» Палач отвечает «взаимно», а по поводу своей вещи не дает вообще никаких комментариев, молча забрав с собой пакет.

Из меня будто выпускают весь кислород.

Оставшийся день я снова и снова прокручиваю в голове наше трехминутное общение, не в состоянии избавиться от образа замерших на моем лице карих глаз.