Ветер над островами

А вообще мотивация неизвестного хозяина мне понятна: я сам злопамятный — страсть. За такое мстить стоит. Долго и вдумчиво.

— А через три года что было? — спросил я.

— Хозяин в бою погиб, — ответил он. — Яхта по завещанию экипажу отошла. А мы к тому времени и местью натешились, и пора было чем другим заниматься. Продали судно с торгов, деньги поделили и отправились кто куда. До этой шхуны я на «Баклане» ходил, лихтере, с этим же хозяином, а как «Чайку» достроили, а лихтер продали, так на нее перешел.

— Так ты главного не сказал — когда в прошлый раз от пиратов бегал?

— Да прошлым годом, — отмахнулся он.

 — Но тогда просто ушли, это обычные ватажники были, на шхуне, какая даже медленней нас. Несерьезно. А вот сегодня могли и влипнуть. Даже уверен был, что абордаж будет, до револьверов с мачете дойдет. Так что как на Большого Ската придем — тебе со всей команды стол и праздник. В кабак тебя ведем, как канонира хорошего. О чем, собственно говоря, тебе поведать и хотел.

— Кабак — это я со всей радостью, — честно ответил я. — Особенно когда платить не надо. Кстати, ты мне вот что скажи — а почему они так вооружены жидковато? По носу там вполне пару пушек можно поставить.

— Ну ты спросил! — даже удивился он. — А как в порты заходить, с досмотрами всякими? Есть правило — одна пушка на судно, если ты не приватир под приватирским же вымпелом, не церковный пакетбот и не мобилизован. А это контрабандисты были, не пираты — они сегодня закон нарушают, а завтра с честным товаром куда-то идут, лишь бы выгодно. Эти наверняка с негритянского берега шли, товар сгрузили.

— Не из-за них ли, часом, на караван напали?

— Не то чтобы именно из-за этих… — задумался Иван, — но из-за таких.

Именно турецкие контрабандисты неграм ружья возят, тут ты верно подметил. Да что толку? Биться с ними все равно не могли — хорошо, что сами ноги унесли. А вот какие суда с Тортуги, то там и по две пушки бывает, и по три — сколько захватят. Правда, с боеприпасом у них труднее: пока захватят кого — те или расстреляют свой, или просто утопят. Мы пока приватирствовали, на каждый их выстрел могли три давать.

Поболтали еще немного, а затем Иван, соскучившись видать, опять к своему стирлингу полез, уже заглушённому, что-то там драить и проверять.

Ну а я, опять вернувшись от должности судового канонира к должности судового бездельника, решил таковым не быть, а делом заняться. А дело было простое — надо патроны снарядить.

Поводом было как раз то, что Иван полез в свой моторный отсек, а я к этому времени уже знал, что у него там горелка имеется. От конфорки, которой обогревался цилиндр стерлинга, отходила в сторону еще одна трубка — как раз на случай всяких работ, и на нее я и навелся.