Ветер над островами
Иван не возражал, и скоро у меня в специальной манерке плавился первый кусочек свинца, а рядом, наготове, на стальном листе, лежали целых три пулелейки — две мои, и еще я одну у Веры прихватил. Ей тоже к «бульдогу» доснарядить боекомплект придется — постреляла, а вот за «детскую» винтовку позже возьмемся, по прибытии — не до нее сейчас.
Хоть я раньше этим и не занимался никогда, но механику процесса знал неплохо: наблюдать доводилось, да и по инструменту все понятно. Налить свинца в леток, бросив туда предварительно латунное колечко, которое замкнет пулю с боков, закрыть его сдвижной стальной пластинкой, подождать немного, а затем рывком раздернуть рукоятки похожего на щипцы приспособления, выбросив из него две сверкающие, еще не окисленные и поэтому похожие цветом на ртуть пули.
В общем, примерно через час неспешной возни, перемежаемой болтовней с Иваном, у меня накопилось по немалой кучке пуль каждого калибра, которые я расставил на донышки в три ряда. Даже красиво получилось. Затем пришла очередь гильз — следовало удалить старые, пробитые капсюли из них и на их место вставить новые.
Озадачила какая-то штука вроде стального стаканчика с кольцевой бороздкой, с явными следами все того же молотка на обратной стороне. Потом сообразил — одна сторона для того, чтобы гильзу подрезать немножко — она от выстрела растягивается, — а другая — это самое дульце растянуть немного, чтобы потом пуля легко вставлялась.
Потом взялся вставлять капсюли. Тут вообще час провозился — не все были нормально калиброванные, некоторые пришлось поджимать, но тоже совладал. Тем более что вставлялись они прессом маленьким: сунул капсюль, потянул рычаг — он и встал в гнездо.
Погружая мерку донцем в порох, я лезвием ножа снимал излишек, а затем через крошечную воронку насыпал резаный кордит в гильзу.















