Ветер над островами

Но если те, кто напал на них, понесут кару — не защитим ли мы жизнь других, тех, кто пойдет по тем дорогам после? Мы не даем уйти без наказания преступнику в своих землях, так почему мы должны давать такую возможность дикарям? Не значит ли это, что мы намерены исполнять волю Божию избирательно, там, где нам удобно, и забывать о ней там, где нам она затруднительна?

Зал молчал, преподобный кивнул каким-то своим мыслям.

— Пришла телеграмма из Новой Фактории. В городе собирается ополчение, они намерены покарать племя, нарушившее мир. Они просто сообщили нам об этом, но я решил обратиться к городу с вопросом: допустимо ли будет, чтобы дело, касающееся нас, перешло в руки людей из другого города, а мы просто отсиделись бы в покое? Для меня ответ очевиден, как, думаю, и для многих иных мужчин нашего города.

Думайте. Полковник?

Преподобный Савва обратился к сидевшему в первом ряду полковнику Ионе, который коротко кивнул и встал, обратившись лицом к залу. Откашлявшись в кулак, он сказал:

— В понедельник я начну записывать добровольцев в команду. Сорок человек на двух судах мы должны отправить в Новую Факторию, в поход против племени.

Никого назначать не буду — пусть каждый решит сам для себя. У меня все.

Полковник опять сел. Проповедь, к слову, тоже состоялась, уже после этого. Говорил преподобный о том, о чем, в моем понимании, ни один священнослужитель говорить был не должен, — если кратко изложить, то темой проповеди была «око за око, зуб за зуб». В чем я с ним был в высшей степени согласен. Еще он говорил о том, что терпимость — это чаще всего трусость, а трусость — самый страшный из грехов, — опять я с ним кругом соглашался. И когда все встали и хором пели гимны из книжечки — я так чуть не больше всех старался, хотя вроде бы пока и не уверовал.

А потом я вбросил серебряный рубль в копилку с надписью «Полонный сбор».

После службы люди расходились не сразу, толпились на площади, разговаривали — общались, в общем.

— А ты что сегодня будешь делать? — спросила Вера.

Я прикинул, что у меня сегодня за планы были. Собирался я Зорьку оседлать и немного в верховой езде попрактиковаться, обещал я Аглае это сделать. Еще планировал посетить стрельбище, что расположилось сразу за блокгаузом ополчения, и там, естественно, пострелять, забрасывать это дело нельзя.

А потом собирался воспользоваться преимуществом нового места жительства, то есть пойти на пляж и там проваляться на горячем песке до тех пор, пока не надоест. Или не стемнеет. Или не пора будет на танцульки собираться.

Это все именно в таком порядке я и изложил.

— А мы с Пламеном на пляж собираемся, — заявила Вера, а Пламен кивнул. — Туда, за маяк, знаешь уже?

Не знать было трудно: маяк как раз у гавани был, а пляж тянулся за ним.