Ветер над островами

Точнее говоря, можно, но это чертовски трудно, надо столько согласий собрать, что заниматься этим сам не захочешь. Не одобряются здесь доли и прочее, считается, что нельзя дела рушить и растаскивать в угоду личным амбициям, предлагается учиться жить в мире и дружбе и искать путей не ссориться. Если уж делиться, то тут всех родственников надо опросить, от работников согласия получить, да еще и в суде необходимость такого раздела доказать.

А партнеры делятся на старших-младших по положению в семье или в роду. Или даже по возрасту. Или как сперва договорятся. Но долей у них все равно нет, есть «доля в управлении», то есть распределяется, у кого «больше голосов». Ну и доля в прибыли пропорционально выделяется. Пока Павел, отец Веры, был жив, он был главным, а младший его брат, Евген, был вроде как в заместителях. Теперь Евген станет старшим в любом случае, просто по возрасту. Он сейчас глава всей семьи Светловых, включая ветвь Веры. А девочка, если комиссия признает ее «в совершенных годах», станет его заместителем. И будет вести те дела, которые он ей поручит. Серьезные дела, но на вторых ролях. А вот если нам эту комиссию не пройти, то тогда Вера попадет к нему под опеку на правах ребенка и будет ждать совершеннолетия настоящего, наравне с его детьми. И станет, наверное, уже третьей в деле, потому что Пламен ее старше. Или «поделит должность» с Пламеном, если тот предпочтет в семейном деле работать.

Узнавая обо всем этом больше, я сделал первый и главный вывод: дядя Евген Вере не враг. И его я узнал уже лучше, и правила здесь такие, что вредить не дадут. Кто племяннице зло причинить захочет, того Евген голыми руками на британский флаг порвет, со всей ревностью — за свою кровь вступится, здесь это святое. Но при этом он твердо уверен в том, что знает, как ей лучше. А Вера так не думает. И в этом я ей верю, посмотрел потому что, понаблюдал — взрослый она человек, хоть при этом и ребенок. Рано повзрослела. Ошибается в этом Евген, хоть, слава богу, хороший человек оказался.

А предложение Аглае я все же сделаю. Плевать, что я пока перед ней голодранец, — это я исправлю, точно знаю. Правда, сначала бы лучше все же исправить.

В Новой Фактории ополчение было собрано. Сотни две человек под ружьем, причем народ с виду вроде нашего — по глазам видно, что опытный. Размещали всех в форте, том самом, в который мы с Верой ходили к полковнику местному рассказать про нападение негров. Места тут оказалось предостаточно, в этих казармах и батальон разместить было можно. В общем, с мобилизационными возможностями все пребывало в порядке.

Сейчас в форте было людно, шумно. Множество людей с такими же сине-белыми повязками, как у нас, сновали по двору, из кухни тянуло запахами готовящегося обеда — нас взяли здесь на полное довольствие.