Ветер над островами

Ладно, поговорим еще с братом Иоанном, мы пока еще в одной ротной колонне идем, так что случай представится.

Часа через два дорога опять вышла к берегу, но джунгли уже не отступали, прежние сухие возвышенности сменились низинами, причем заболоченными. Появилось множество комаров, все, включая меня, потащили из ранцев сеточки с кольцами, которые надевались на тулью шляпы и превращались в накомарники. Правда, на самом берегу комары исчезали — похоже, с открытых пространств их сдувало свежим морским бризом, — так что сразу становилось легче.

После третьего краткого привала мы услышали приближающийся топот нескольких лошадей. Несколько всадников, немного, шли к нам рысью, скрытые поворотом дороги и густыми зарослями. План действий на такой случай у нас был отработан заранее, так что я только команду подал:

К счастью, сделать это было совсем нетрудно — надо было отбежать с дороги в сторону на несколько шагов и упасть в траву, высокую и влажную, разве что посмотреть предварительно, убедиться, что ты не на змею падаешь. Правда, едва я свалился, как с большого лопуха, с нижней его стороны, прямо мне на рукав свалилась серая жирная пиявка, задергавшаяся, словно в судорогах. Но я ее сбил щелчком на землю, отметив для себя, что потом ее и раздавить неплохо было бы.

— Без команды не стрелять!

Если всадников мало и они не выглядят враждебными, мы их должны мимо пропустить — там их походная застава встретит, а мы путь к отступлению отрежем, случись что. Если же враг, то тогда бой начнем мы, стрельбой предупреждая своих. Продержимся, сколько сможем, а там и взвод наш подтянется, и основные силы следом.

Всадников оказалось четверо — все из христиан, в шляпах, на крепких здоровых конях. Скачут уверенно, дружной кучей, не сильно и по сторонам поглядывая. Передний мне вроде знакомым показался, но не уверен — разглядеть не пытался, больше его на прицеле держал. Сам стрелять не стал, ну и двое моих товарищей тоже не выстрелили, пропустили. Едва спины показались, как я скомандовал:

Выскочили на дорогу, оглядываясь, увидели, как крупы коней и спины конников исчезают за следующим поворотом извилистой дороги, да и припустили трусцой следом. До заставы метров пятьсот всего, радио у нас нет, так что все на дальности подачи сигнала свистком и выстрелом. Свисток мне, кстати, Петр Байкин выдал — блестящий такой, стальной, на стальной же цепочке. Свистнешь — аж уши закладывает.

Конников остановили. Застава выстроилась в шеренгу, наставив на них стволы винтовок и карабинов, и им явно уже предложили спешиться, потому что все четверо слезали с седел, при этом явно стараясь не делать резких движений.