Волчье сердце

— У меня нет запасной Веры на случай, если у нас что-то не заладится, — тихо произнесла Вера, глянув через его плечо в комнату. Но бабушка,

забрав со стола чашки, даже не взглянула в их сторону. — Один раз ты меня уже практически уничтожил. Я не хочу своими же руками снова

давать тебе такую возможность. Не могу разрушить себя из-за твоей прихоти.

— А что? Упрямство? Желание поиграть? Доказать, что ты все можешь? Ты слишком увлекся...

— Мое увлечение тобой давно уже переросло в глубокую сердечную привязанность, душа моя. Так что прекрати бороться со мной.

И с собой. Ты все равно не сможешь.

— Это как выбирать между Сциллой и Харибдой, — прошептала Вера.

С ним нельзя — без него невозможно. Любые попытки решить это противоречие наполняли голову свинцовой болью.

— Я больше так не могу. Какими словами мне тебя уговорить? — что-то похожее на злость мелькнуло в его тоне.

— Ты меня не уговариваешь. Никогда не уговаривал. Ты меня вынуждаешь, давишь. Ты зажал меня, как в тиски. Мне уже дышать нечем, я и шагу без тебя не могу сделать, я от тебя задыхаюсь, — пылким шепотом говорила она, давя в себе рвущийся из горла крик.

— Потому что ты сопротивляешься. И пока не уступишь, я буду на тебя давить. Чем сильнее ты будешь упорствовать, тем труднее тебе будет дышать. И шагу без меня не ступишь, вздохнуть без моего ведома не сможешь! — И он стиснул Веру еще сильнее, словно демонстрируя серьезность своих слов. — Ты же знаешь, я уже не отпущу... Просто уступи — и у тебя будет все. Я могу дать тебе все. Просто уступи... — Майер обхватил ладонями ее лицо и прижался к губам.

Вера оторвалась от него, чтобы вздохнуть.

— Твое «все», Янис, заключает в себе слишком много. Слишком много всего. Слишком много для меня. Все, что ты делаешь — за гранью. Наши отношения — за гранью...

— Я тебя хочу. Тебя. Я не могу без тебя, Вера. Мне тоже трудно без тебя дышать. Дай мне немного воздуха, и тебе самой станет легче. — Он целовал ее лицо. Губы. Глаза, щеки. Вера не сопротивлялась, потому что невозможно было сдержать его напор. Да и ласки его отзывались в ней слишком живо.

— Хорошо. Глоток воздуха. Тебе и мне, — прошептала она. И сдалась.

— Если мы хотим куда-то поехать, нам пора. Мне нужно собрать кое-какие вещи, я не могу застрять у тебя на несколько дней без ничего.

— Все, что пожелаешь, душа моя.

— Какая сговорчивость, — иронично улыбнулась она и подтолкнула его к двери. — Поторопись, иначе я передумаю.

Все это время Вера опасалась, что они ведут себя неучтиво: уединились на балконе, секретничают о чем-то. Но ее опасения были напрасны. Бабуля не огорчилась из-за их долгого отсутствия и совершенно без них не скучала.