Волчье сердце

Он не выдерживал горячей глубины ее рта. Губы, которые только что целовал, теперь целовали его. Сладкий язык доводил до безумия. Хотелось продлить удовольствие, но как?

Низ живота жгло огнем. Не в силах больше выдерживать эти ласки, застонал и излился в нее толчками. Вера сглотнула, поднялась на нетвердых ногах. Он обхватил руками ее голову и долго целовал в губы, чувствуя, как смешались у нее на языке их вкусы. Теперь им обоим было легко. Хорошо. И на несколько минут беззаботно.

Лениво омывшись, они выбрались из душа. Завернувшись в большое полотенце, другим Вера стала промокать волосы.

Когда с кудрей перестала капать вода, она расчесала их пальцами, отбросила на спину и оставила высыхать без сушки феном.

Войдя в спальню, обнаружила, что Майер уже почти оделся. Он был в черных джинсах и натягивал черную водолазку.

Увидев это, Вера помрачнела, но промолчала.

Янис заметил ее потемневший взгляд и тоже промолчал.

— Думаешь, я не знаю, куда ты идешь? — тогда сказала она.

— Думаю, знаешь, — спокойно ответил он и поверх черной водолазки надел кожаную куртку. Тоже черную. — А еще я думаю, что ты знаешь: по-другому быть не может.

Вера прикусила губу и тягостно замолчала.

Майер шагнул к ней, пригнулся, чтобы поцеловать, но Вера остановила его вопросом:

— Ты оставишь меня одну?

Обхватив ее челюсть большим и указательным пальцами, он все же поцеловал Веру в губы, а потом ответил:

— Ты не будешь одна. Раз уж ко мне приписан секретный сотрудник, я решил использовать его услуги по полной.

— Ты попросил Риду приехать?

— Не я попросил, а она сама напросилась. Мы созванивались, и она сильно за тебя переживала. Я не стал отказывать.

— Я тогда оденусь и спущусь с тобой вниз, — отрешенно сказала Вера.

Майер подождал, пока она что-нибудь на себя наденет.

Привезенные в прошлый раз вещи Вера оставила здесь, поэтому у нее было во что облачиться. Она влезла в узкие, черные джинсы и голубой свитер, и они спустились на первый этаж.

Риду застали на кухне — она, вся зареванная и расстроенная, сидела за чашкой чая. Наталья Георгиевна в это время трамбовала злосчастные розы в мусорку.

Увидев Веру, подруга вскочила и кинулась ей на шею, едва не опрокинув на себя горячий чай.

— Верочка... какой ужас... — отчаянно всхлипывала она.

— Все хорошо. Я дома. Ничего не случилось.

Вера погладила подругу по спине и, пытаясь унять ее горькие слезы, поцеловала в щеку.

— Может быть, успокоительного? — тихо поинтересовалась Наталья Георгиевна. — У нас, кажется, его нет, но я куплю все, что надо.

Майер, переговариваясь с кем-то по телефону, кивнул домработнице.

Но Вера отмела ее предложение:

— Не надо ничего такого.

— Чем я еще могу помочь? — услужливо спросила женщина. — Разогреть ужин?

— Нет, мы справимся. Уже поздно, идите к себе, — улыбнулась она.