Волчье сердце

Решайте. Жду в машине.

— Когда выяснишь, что все это пустой треп, отдай мне говорливого, который эту тему поднял, — попросил Рысь.

— Отдам. Обещаю, ты его получишь. Даже его местоположение скину, чтоб не тратил время на его поиски.

Янис ушел, оставив отца и сына наедине. Им нужно осмыслить все и принять решение. Много времени он им не даст, но несколько минут вполне можно позволить.

Поселок утопила ноябрьская тьма. Ночь выдалась морозной. Майер достал сигареты и закурил, но больше от безделья и нежелания погружаться в раздумья, нежели от большого желания. Он все еще не хотел думать, что будет, если его подозрения оправдаются.

Ждать пришлось недолго. Он успел выкурить одну сигарету до того, как Андрей вышел из дома, и они сели в машину.

— Куда мы едем? — угрюмо спросил друг.

— Скоро увидишь, — ответил Янис и замолчал.

Скоро тишина в салоне начала приобретать осязаемо душную тяжесть, и Андрей не выдержал:

— Если все подтвердится, что ты будешь делать?

— Давай повременим с выводами.

— Ты же знаешь, уже через час все может измениться. Давай поговорим, пока мы можем это сделать.

Янис помолчал, внутренне соглашаясь со словами Андрея, поэтому переступил через себя и все-таки ответил:

— Не хочу, чтобы все оказалось правдой, но отступить не могу.

А что подсказывает твой внутренний голос? Что думаешь?

— Думаю о том, что с женой не поговорил нормально. Несколько раз сегодня звонила по каким-то пустякам, а мне все некогда было ее выслушать, — пытался шутить Андрей.

— Зря не поговорил. Она, наверное, хотела сказать тебе что-то важное.

— Наверное... Как Вера?

— Как всегда. Абсолютно ко мне безжалостна.

— Да, Верка, она такая, — Андрей попытался улыбнуться, но настроение не располагало к юмору.

Они спокойно роняли слова, но за каждым уже чувствовалась тень вплотную надвинувшейся катастрофы.

— Ты извини, ладно? Я тогда глупостей наговорил. Не хотел грубить. Правда.

— Нет проблем. Вера не обиделась.

Они подъехали к ангару, где их уже ждали Иван и Даниил, но не вошли внутрь сразу. С минуту еще посидели в машине, словно оттягивая точку невозврата к прежней жизни. Потом вышли на улицу и направились к воротам.

Янис позвонил по телефону. Тут же заскрипели железные засовы, и ворота распахнулись, поглощая их внутри.

Они прошли вглубь, где больше света. Перед ними на стуле сидел человек в тюремной робе, больше похожий на мумию, чем на живое существо. Руки его были сцеплены за спиной наручниками.

— Мы вас уже заждались, — недовольно сказал Даня.

— В пробку попали, — ответил Янис и кивком указал на заключенного: — Сказал что-нибудь?

— Сказал: только с тобой будет говорить. Мы не настаивали.

— Почему здесь? — нервно задергался Ловягин, говоря скрипучим, гнусавым голосом. — Мы так не договаривались.