Волчье сердце

Евдокия Степановна победно глянула на подругу и снова подняла только усевшуюся на место внучку.

— Детка, принеси нам крепкого.

— Неси, говорю! — скомандовала она. — Янис свет-Владимирович, подай-ка нам рюмочки.

Янис достал из старинного серванта хрустальные рюмки. Вера принесла коньяк. Выглядел Майер так, словно бабулин командный тон его ни капли не задел, и все происходящее ему чрезвычайно интересно.

Евдокия Степановна подняла наполненную рюмку и горестно вздохнула:

— Хорошая Любка баба была... но такая с-с-сука! Пять лет со мной не разговаривала. Пять! Приревновала к старику своему! Больно мне этот пень нужен! А я ей сказала: ноги моей у тебя на могиле не будет! И не пошла! И не пойду! — Старушка стукнула по столу невесомой рукой, выдохнула и отпила из рюмки.

Вера же, наоборот, перед тем как выпить, глубоко втянула в себя воздух и украдкой шепнула Янису:

— Голову даю на отсечение, ты еще ни разу не выпивал в такой компании.

— Вера, — прошептал Янис, — давай скорую вызовем.

— На всякий случай. Пусть подежурят у подъезда, пока эта поминальная вечеринка не кончится. А то распереживаются старушки, начнут через одну падать.

— Их тут всего две. — Вера еле сдержала смешок.

— Я про то же. Свалятся обе. Что делать потом будем?

— Прекрати, — засмеялась Вера.

— Милок, а тебя рука, что ли, болит? — вновь обратила на него свое внимание Евдокия Степановна.

— Нет, — откликнулся Янис.

— Налей, значит, бабушкам. А то сидишь, будто рука болит.

Вера прикрыла глаза рукой, готовая провалиться сквозь землю. Бабуля сама непосредственность.

— Вера, расслабься, — тихо сказал он ей и плеснул старушкам по глотку.

— Я не напрягаюсь. Рюмка коньяка — и я стану совершенно неуязвима, — усмехнулась она.

— Евдокия Степановна, а коньяк-то у тебя знатный. Хороший коньяк, — похвалил Майер, рассматривая этикетку. — Больших денег стоит.

— Другого и не держим, — довольно провозгласила бабуля. — Я ж, милок, всю жизнь в роддоме отпахала. Папашки счастливые что несут? Бутылки да конфеты! Пить-то у меня особо некому, поэтому запасы имеются. Вот Любка и тут нас обошла! Такой орел да таким коньяком ее поминает! Янис свет-Владимирович, а расскажи нам про себя. Чем живешь? Семья, дети?

— Я совершенно свободен, мадам. Ни семьи, ни детей.

— А что так? Пора бы...

— Как-то так, — развел он руками.

— Ну с женщинами-то у тебя все в порядке?

— Бывают женщины, как же без них.

— Слава богу! А то сейчас вон... всякие там... у нас в соседнем подъезде жил... все красивый такой ходил, всегда с прической, а потом выяснилось... Срам, короче!

— Бабуль, ты знаешь у Яниса брат шеф-повар, и у него есть свой ресторан, — Вера сменила тему, почему-то злясь от этого разговора.

— Да? Но такую солянку он все равно не умеет готовить, — самодовольно вспыхнула Евдокия Степановна.