Возлюбленная герцога

Он раскатисто рассмеялся ей в спину, и это только усилило удовольствие от его прикосновений, когда он приподнял ее грудь и потер большим пальцем сосок – томно, медленно обводя круг.

– Она не была обнаженной в купальне.

Грейс покачала головой.

– Этого ты мне не сказал.

– Если я правильно помню, я отвлекся.

– Разве не может быть, что ты и сейчас точно так же отвлекся? – спросила Грейс.

Он негромко поцокал языком прямо ей в ухо.

– Я всего лишь рассказываю тебе историю. – Другая рука присоединилась к первой и приподняла вторую грудь. Погладила второй сосок.

– Прошу прощения, – проговорила Грейс, прижимаясь к нему. – Продолжай.

Он легонько ущипнул сосок, и тот заныл еще сильнее. Она ахнула.

– М-м-м… – снова этот рокот.

Грейс попыталась сосредоточиться на рассказе.

– Что же она делала?

Он отпустил ее, сдернул вниз платье и корсет, и золотая ткань упала к ее ногам – шелк скользил по коже, греховно ее дразня, вызывая в ней желание кинуться к нему в объятия и позволить делать с ней все, что он захочет. Все, что он только сможет придумать.

Но прежде чем она подчинилась своему желанию, Эван сжал ее бедра и крепко прижал к себе. Великолепное восставшее естество уткнулось в ее ягодицы. Она прижалась к нему еще сильнее. Он поднял одну ее руку и запрокинул себе за шею. Затем одна его рука снова начала ласкать груди, а другая заскользила по животу.

– Потрогай меня, – негромко попросила она. – Пожалуйста.

Он зарычал, пальцы его нырнули в густые завитки, скрывавшие самую ее сокровенную часть. Один палец начал дразнить то место, где она особенно его хотела.

Грейс повернулась к нему лицом, отыскала взглядом его блестящие глаза.

– Эван, – выдохнула она.

Восхитительный палец опять задвигался.

– Кирена, убийца льва.

– М-м-м… – Она качнула бедрами, наслаждаясь удовольствием, которое он ей доставлял. – Расскажи.

– Она родилась изящной и красивой, единственной дочерью великого воина, – рассказывал он, а его рука легко – слишком легко – ласкала ее. – И никто не верил, что она достойна сражаться.

– Само собой разумеющимся считалось, что нет.

– Вот именно, – сказал он. – Она хотела выйти на поле боя, а получила совсем другое поле – пасла овец всякий раз, как ее отец уходил на войну.

– Вкусное угощение для львов.

Он ущипнул мочку ее уха, и Грейс снова охватил трепет наслаждения.

– Именно. И вот однажды, когда она пасла отару, явился лев, и Кирена, великая воительница, убила его.

– Входит Аполлон, – задыхаясь, сказала Грейс, подаваясь бедрами ему навстречу. – Быстрее.

– Ты выучила это грязное слово здесь.

По его голосу она поняла, что он порочно улыбается – ему доставляло удовольствие руководить ею. Она повернулась к нему лицом, ей хотелось видеть это.