Возлюбленная герцога

Она посмотрела ему в глаза, радуясь тому, что на ней маска, точнее, две – одна из ткани, а вторая та, которую снять было очень непросто, и ответила ему, как Далия. Та никогда не поколебалась бы, а без тени сомнения взяла все, чего ей хочется.

– Разве не ты сказал – всюду?

Услышав это, он негромко выругался, наклонился, чтобы урвать еще один поцелуй, затем выпрямился и произнес:

– М-м-м… Я не отпущу тебя, пока не попробую на вкус каждый твой дюйм.

И без колебаний опустился перед ней на колени, окончательно лишив разума.

Он раздвинул ее бедра, и она закрыла глаза, желая его прикосновений больше, чем могла бы выразить.

Ее пальцы крепче вцепились ему в волосы, его имя словно шелестело у нее в ушах. Эван. Имя, которым она никогда не сможет его назвать. Когда он прильнул губами к мягкой коже у нее под коленкой, слегка царапнув ее зубами, как обещание, она выдохнула – долго, прерывисто. Его дыхание было жарким совершенством, и он прошептал:

– Я чувствую себя Аполлоном в лесах.

Она открыла глаза, уставилась на звезды, нарисованные на крыше беседки – еще один полог, который она никогда не сможет видеть, не думая о нем.

– М-м-м… – Он повернул голову и чувственно поцеловал бедро. – Аполлоном, бродившим в лесах до тех пор, пока не наткнулся на самую красивую женщину в мире.

Ее удивленный смех превратился во вздох наслаждения. Его губы скользили все выше и выше, все ближе и ближе к тому местечку, где она особенно его хотела. Она по-прежнему крепко удерживала его за волосы, придя в восторг от его стона, который он издал, хоть ей и не нравилось, что он не торопится, замерев достаточно близко, чтобы она ощущала его дыхание, но слишком далеко, чтобы она почувствовала что-то еще.

– И она была нагой в купальне?

Он что-то промычал, и она услышала, что звук этот весьма рассеянный, как если бы он слишком сосредоточился на чем-то другом. На ней. На местечке, где сосредоточилась и она.

– Я расскажу тебе позже.

Он прильнул губами к жаркой, напряженной ее сути, и она закричала, не в силах сдержаться, и посмотрела вниз, на него. Она была само желание. Высвобожденная потребность.

И Эван, державший все под контролем, как всегда.

Он лизал ее уверенно и долго, распаляя изо всех сил, затем поднял голову, слегка отодвинулся, задрал выше юбки и приподнял ее бедра, чтобы лучше видеть.

– Ты такая мокренькая, – прорычал он, вводя в нее палец.

Она вздохнула, качнулась ему навстречу, отчаянно желая большего – его прикосновений, слов, взглядов, всего, что он может дать. Позже она возненавидит себя за то, что так его хочет. Но сейчас отдавалась ему целиком.

– Ты здесь сияешь, как золото. Лунный свет тебя любит.

Она снова дернула его за волосы.

– В данный момент меня больше интересует, чтобы меня любил ты.

Пауза. Грейс прикусила язык.