Возлюбленная герцога

Дай мне только повод, и я разорву тебя на части.

Дьявол снова и снова постукивал своей тростью по сапогу. И когда Эван уже собрался сломать ее пополам, брат вдруг небрежно спросил:

Эван проглотил намек на сожаление и поднял свой бокал.

– Разве это имеет значение? – И разом проглотил виски.

Две пары темных бровей взлетели вверх, братья переглянулись, но Эван не сумел понять этого взгляда. Этот безмолвный разговор бесил его.

– Так какого черта вы заговорили об этом?

– Совсем ни к чему так злиться.

– Мы все злимся, – выплюнул Эван. – И всегда злились. Три брата, рожденные под одной и той же звездой гнева.

Как им говорили, в один день и в один час. Скроенные из одной материи, но почему-то совершенно разные.

– М-м-м. – Дьявол склонил голову набок. – Но не только мы трое, верно?

Верно. В тот же день родилась Грейс. В тот же час. От другого мужчины. Но судьба ей была уготована та же.

Они полагают, что он не посвящен? Думают, его не мучили мысли об этой судьбе каждый чертов день? И ночь? В каждом его сне?

Думают, у него не болит за нее сердце?

Он хочет ее. И хочет, чтобы они ушли, а он мог продолжить ее хотеть.

На мгновение ему показалось, что ради этого – терзать его. Заставить вспомнить прошлое, усомниться в настоящем и устрашиться будущего – в одиночестве. На мгновение он увидел все это в глазах Дьявола.

А затем Уит заговорил прямо у него из-за спины.

– Мы пришли, чтобы поговорить о наличке.

Его охватило холодное, неприятное удивление, и он выпрямился, оглянувшись на своего громадного брата – самого красивого мужчину, какого когда-либо видел Лондон, несмотря на его кличку, – затем опустил взгляд на стол красного дерева, который называли своей собственностью поколения герцогов.

Он знал, что если провести рукой по совершенно гладким древесным волокнам, наткнешься на большой темный сучок, который не удалось спрятать под слоем лака. Глядя на сучок, спросил:

– О какой наличке, – с презрением передразнил Дьявол. – Ты знаешь, о какой. О ящике с монетами, который ты прислал, чтобы купить себе прощение в Гардене. Не каждый день на нашем складе появляются десять тысяч фунтов.

Эван резко вскинул голову.

– Я не посылал их на склад.

Янтарные глаза сверкнули.

– Нет никакой разницы, куда ты послал их, братец.

Если в Гардене появляются такие деньги, они обязательно окажутся у нас на складе.

– Ты думаешь, мы возьмем твои иудины деньги?

Он постарался не обращать внимания ни на эти слова, ни на дыру, которую они пробурили в нем.

– Я думаю, десяти тысяч фунтов достаточно, чтобы соблазнить порядочных людей на дурные поступки.

Зверь негромко выругался.

– Мы за одно это должны его закопать.

– К сведению, герцог, мы богаты, как короли. Да что там, скажем, Зверь владеет половиной Беркли-сквер. Нам не нужны твои деньги.