Возлюбленная герцога

Вместо этого он лишь досадливо бросил:

– Ну так что тогда? Выкладывай.

Дьявол поцокал языком, давая понять, что тон ему не понравился.

– То, что мы согласились не убивать тебя, еще не значит, что мы тебя не отколошматим, братишка.

Досада переросла в гнев, и он с трудом заставлял себя расслабленно сидеть в кресле. У него просто руки чесались начать драку. Причем чесались с того времени, как он приехал в Лондон.

Но уж если кто и мог пробудить в нем все худшее, так это братцы.

– Я в деле, если вы тоже.

Брови Дьявола поползли вверх, он с волчьей улыбкой глянул на Уита, который вытащил из карманов кулаки размером с кувалду каждый.

– Раз уж предлагаешь, я первый. Или перед нами трус, который встречался с Грейс на ринге в прошлом году и с радостью принимал все удары, как жалкий щеголь?

Как ему хотелось всадить кулак в рожи братьев. Но он все же заставил себя сдержаться, играя роль, отведенную ему в этой пьесе.

– Я должен ей больше, чем вам.

– Я бы никогда не причинил ей боль.

Тут оба брата застыли, и Эван почувствовал, что они поражены. Быстро переглянувшись, они слегка расслабились, и Дьявол сказал, покачав головой:

– Он просто не понимает, – поддержал его Уит.

– Что ты делаешь ей больно каждый день с тех пор, как мы убежали.

В комнате повисла тишина. Он смотрел, как напрягается челюсть Дьявола, как белеет шрам на его щеке – тот самый, который оставил ему Эван двадцать лет назад; белеет от натяжения и, вне всякого сомнения, от воспоминания о том, что наделал в прошлом Эван. Целая жизнь, полная угроз их жизням, их будущему, их женам, их миру.

И угрозы – это самое малое, на что он был способен.

Уит продолжал, и каждое слово этого молчуна попадало в цель:

– Она никогда не чувствовала себя в безопасности.

Всю жизнь скрывалась. Не было ни единого дня, когда она не оглядывалась бы, высматривая тебя. Ты преследовал ее с той ночи, как вынудил бежать из Бергси-Хауса.

– Не преследовал. Искал.

– Ага. Искал, чтобы завершить начатое, – вступил Дьявол. – Уничтожить доказательства того, что ты украл и герцогство, и будущее.

Он никогда не собирался ничего красть. Он хотел владеть этим вместе с Грейс.

– Верно. Теперь я это знаю. Но она не знает, а если бы и знала, это бы не имело никакого значения.

Вспыхнул гнев на грани ярости, хотя он уловил нотки истины в словах брата.

– Объясните, зачем вы здесь, или убирайтесь к чертям из моего дома.

Дьявол долго молча смотрел на него, затем сказал:

– Осторожней, братец, ты начинаешь разговаривать, как настоящий Марвик.

От такого сравнения фасад герцогского презрения рухнул, и взор Эвана затуманился.

Он вылетел из кресла, уперся руками в столешницу и посмотрел на Дьявола сверху вниз. А затем произнес громко и четко, как в колокол ударил:

– А ну повтори.