Выбор для Анны

– Если бы все было так просто, – герцог говорил нарочито сердито, но, на самом деле, первый гнев прошёл, и он успел оценить доводы брата.

И самое главное: ему нравилась эта девушка. Уже не раз он думал о том, чтобы превратить фиктивную помолвку в настоящую, так почему теперь, когда его мысли вдруг обрели воплощение, он недоволен?

Его родители ведь тоже заключили брак по указу короля. Правда, долгая помолвка привела к тому, что они полюбили друг друга, искренне радуясь своему союзу. Он помнил, что спустя много лет брака, они не расставались даже в часы досуга. Мама часто сидела с рукоделием в кабинете отца, а он утверждал, что его успокаивает ее присутствие. Ради матери отец выходил в сад, когда она обрезала розы, или пересаживала хрупкую рассаду редких цветов в новые вазоны, искренне полюбив это времяпровождение.

– Не переживайте, ваша светлость, – Анна сделала глоток шерри и холодно взглянула на мужчину, сверкнув темными глазами, – до конца помолвки осталось пять месяцев, после я разорву ее сама и уеду в поместье. А Его Величеству можете сказать, что ошиблись с выбором невесты.

– Леди Анна! – шокированный маркиз подпрыгнул в кресле, – это разрушит Вашу репутацию!

– Милорд, что осталось от моей репутации, после того, как Вы купили меня в сарае? – девушка поставила бокал, встала, присела в книксене: – прошу меня простить, ваша светлость, лорд Дрэйм, мне нужно закончить письма.

Мужчины не нашли слов возражения, Мелисса выскользнула из комнаты следом за подругой.

– Ну и дурак же ты, братец, – сказал маркиз, сочувственно разглядывая старшего родственника.

Вардэн только мрачно глянул на него в ответ.

Несколько дней после тягостного разговора в доме царило затишье. Гостей не принимали под предлогом ремонта. Охрана бдела, не позволяя девушкам удаляться дальше маленького сада, прикрытого со всех сторон высокими шпалерами и колючей живой изгородью. Мужчины практически не появлялись дома, навещая друзей отца, проверяя старые связи, изучая скупые записи архивов и различных служб. Им все время казалось, что они вот-вот отыщут того, кому была выгодна гибель советника и его семьи, но им упорно доказывали, что король, страна, ведомство и отдельные представители аристократии много потеряли со смертью старого герцога Хэвишшема.

– Ах, юноша, – вещал один из бодрых седовласых лордов, покуривая короткую пенковую трубку, – Ваш отец был единственным умельцем, умеющим уговорить короля повысить бюджет тайной службе!

– Ваш отец вносил крупные суммы на счета Морской Академии!

– Сколько сил и внимания он уделял внутренним делам министерства!

Вскоре Вардэну начало казаться, что его родитель был святым, неизвестно как задержавшимся на земле. Это раздражало и настораживала.