Зачем цветет лори

В несколько шагов мужчина догнал ее и преградил дорогу. И раяна вздрогнула, увидев на его одежде серебряный знак цитадели. Сумеречный пес. Она сжалась, ожидая удара или злобы в его глазах, но мужчина смотрел спокойно, даже с намеком на уважение.

— Нужна твоя помощь, черница, — сказал он, называя ее так, как называли монахинь на юге. — Проводи стража к Вратам, он умирает, а до ближайшей обители скорби — день пути. Не доедет.

Оникс склонила голову, понимая, что не может отказаться. Архар! Демон ее дернул облачиться в эту одежду, хороша маскировка, если на каждом углу ей придется провожать к Вратам умирающих! Так она и за год не доберется до островов.

Но ей ничего не оставалось, кроме как следовать за Сумеречным псом туда, куда он вел.

Они пришли к большому белокаменному дому, вошли внутрь и поднялись на второй этаж. Оникс опускала глаза, стараясь не вздрагивать, натыкаясь взглядом на серебряные знаки на черных одеждах. Сумеречных было трое, и еще один лежал на кровати с кровавой раной в груди.

— Мы приготовили все, что нужно для обряда, — сказал ее спутник, указывая на травы и воск. Раяна кивнула, зажгла свечи, привычно расставила вокруг умирающего, забормотала прощальные слова, призванные облегчить переход души.

Она не оборачивалась, надеясь, что запах вонючих трав выгонит всех из комнаты, но, похоже, Сумеречных вонь не пугала. Они так и стояли за ее спиной, в углу и хотя молчали и не двигались, Оникс чувствовала их присутствие кожей.

Она бормотала молитву, обсыпала умирающего травами и капала воск, торопясь скорее завершить обряд и надеясь, что ей не придется еще и обмывать тело.

Когда в комнате стало нечем дышать от чадящих трав, а страж благополучно испустил дух, Оникс повернулась.

— Достойный сын этой земли перешел Сумеречные Врата, — не поднимая глаза, известила она.

Мужчина, что привел ее, кивнул, протянул монету.

— Спасибо, черница. Ты права, он был достойным стражем и храбрым псом. Можешь идти.

Оникс кивнула и быстро вышла из комнаты, пошла к лестнице, не удержавшись от облегченного вздоха. Хвала Небесным… Навстречу ей поднимался еще один пес, и Оникс отвернулась, проходя мимо. И была уже у дверей, когда мужская ладонь придержала ее у выхода.

— Подожди, черница, — сказал пес, что встретился ей на лестнице. — Знакомые у тебя глаза…

— Вы обознались, господин, — не поворачиваясь, сказала она.

— Не думаю, — лениво ответил пес, и Оникс с обреченным вздохом повернула голову. И встретилась со взглядом светло-карих, почти желтых глаз. Этого пса раяна уже видела и даже запомнила имя: Барнетт.

— Не думаю, — задумчиво повторил Сумеречный и крепко схватил Оникс за предплечье, не позволяя вырваться.

Ночевать пришлось остаться во дворце.