Зачем цветет лори

Звуки веселья и музыки долетали и сюда, в покои Верховного, но развлекаться аид не хотел. Он снял перчатки, кинул их на стол и раскрыл ладони, хотя знал, что это бесполезно. И, конечно, дар не отозвался. Поглощающие кристаллы, что были повсюду, просто не позволяли воспользоваться магией никому, кроме самого правителя.

Он постоял в раздумье и, развернувшись, вышел из комнаты.

Лавьер прошел коридорами дворца, неслышной тенью скользнул на лестницу, что вела в подвалы. Здесь было тихо и сыро, звуки празднования не проникали сквозь толстую каменную кладку. Темное подземелье освещалось желтыми чадящими факелами, спертый воздух пах кровью и ржавым железом.

И немного сладостью лори.

Страж вскочил, увидев Лавьера, вытянулся в струнку, потом склонился.

— Приветствую вас, Верховный.

— Где девушка? — перебил его аид. — Раяна? Сегодня привели.

— Так забрали уже… — удивился страж. Он был человеком, не Сумеречным, и все его эмоции легко читались на лице. Впрочем, ничего любопытного в тех эмоциях не было, обычный набор, от испуга до желания выслужиться.

— Так наследник… принц Ошар… Лично пришел. Что-то не так?

Все эмоции вытиснились испугом.

Опальный принц был темной лошадкой, а вот аида стражи знали хорошо. И понимали, что его лучше не злить.

Лавьер кивнул, показывая, что понял, и больше никак не высказывая своего отношения к услышанному. Он вернулся в свои покои, вспоминая, перекатывая мысли, как камушки, рассматривая каждую.

Когда в комнату постучали, аид сидел в кресле, потягивая из кубка вино. В дверь заглянул Сумеречный из личной охраны Верховного.

— Подарок от повелителя, — равнодушно сказал он.

И отодвинулся, пропуская наложниц. Ран никак не отреагировал на их появление, даже не кивнул.

Владыка хорошо знал вкусы своего Верховного аида, и все три девушки были как на подбор: высокие, с красивой большой грудью и упругими сильными ягодицами. Темноволосые, потому что аид всегда предпочитал темную масть. Одна из девушек держала в руках плеть, другая встала на колени, преподнося тонкий стилет, украшенный камнями. Третья сжимала шелковые ленты.

Лавьер усмехнулся. Он понял намек Владыки. Этот подарок говорил о том, что повелитель хорошо знает предпочтения своего Сумеречного пса.

Что он знает о нем все.

— Передайте Владыке мою благодарность. И скажите, что теперь я предпочитаю светловолосых, — сказал Лавьер.

Наложницы переглянулись и, пятясь, вышли за дверь. Лавьер не шевелился, сидел в кресле в ожидании ответного хода повелителя. Но мыслями был далеко от столицы. Все дворцовые игры и интриги он знал наперечет, и сейчас они были ему скучны, он не получал от них удовольствия.

В дверь снова постучали.

Девушек снова было трое, и все с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.